Сергей все еще находился в прострации. Только что. Прямо сейчас. Они целовались с Полиной взасос с жамканьем ее попочки через треники. И это никак не укладывалось в его голове.
— Ох, ну и балда! - заключила девушка, расстегивая его джинсы. - Ты только на страницах рассказа такой смелый
На это Сергей возразил тем, что потащил ее треники вниз. Вместе с трусиками.
— Ой! - против воли воскликнула Полина, никак, однако, не препятствуя.
— Ух ты! - восторженно оценил Сергей, открывшийся ему вид. Вид открыла ему сама Полина, приподняв край футболки. Она изящно сделала фуэте, и принялась разоблачать остального Сережу.
— Вау! - сказала она, когда нежную щечку шлепнуло вставшим Сережей. - Какой он миленький, когда бритый! Чистенький
И, не дожидаясь ответа, тут же поцеловала Сережин маятник, раскачивающийся перед лицом.
Конечно, она могла и не сомневаться, что свои причиндалы тот содержал в исключительной чистоте. И член, и попка были тщательно промыты и побриты. Другого она и не ожидала, ведь каждый раз, когда на горизонте маячила хоть малейшая возможность, Сергей драил себя не щадя эпидермиса.
— Ой! - смутилась Полина. - Ты… Ты ноги бреешь И… И задницу
— А…, - замялся Сергей, - ну, да… А что в этом такого
— Очушееть! - протянула девушка, проводя ладошкой по Сережиной ягодицы. - Такой гладенький…
— Ну, скоро вы там - нетерпеливо раздалось из-за двери.
— Подождешь, не развалишься, - откликнулась Полина, с удовольствием продолжая разглядывать Сергея.
Это было вторым для нее по силе шоком. Оказывается, мужики способны не только писать эротические, бросающие в нескончаемые оргазмы рассказы, но и выглядеть желанно по самое немогу!
Конечно, бритые попки не все женщинам могут понравится, но вот Полина, та готова была пожертвовать почку, лишь бы ее Костик хоть раз удосужился разобраться с нижними джунглями!
Отплевываться после минета, или анилингуса - то еще удовольствие! Здесь же, перед ее глазами, простиралась идеально побритая, выскобленная плоть!
Ее хотелось сосать, гладить, и баловать язычком до собственного посинения. Если бы не переминающийся по ту сторону двери Костик, она бы накинулась на Сережу изголодавшейся волчицей, и изнасиловала бы в жесткой, непререкаемой форме!
Но, дело - прежде всего!
Следующие пятнадцать минут, за которые Костик три раза успел полновесно сойти с ума, Полина с Сережей наводили на себя невозможную красоту.
— Осподибожемой! - умилялась Полина, натягивая на Сережку собственные свои трусики. - Да они тебе, как влитые! Ммммм…
— Просто фантастика! - мурлыкал Сережа минутой спустя, просовывая Полинкину ножку в изящные кружева. - Мне кажется я сплю… Или нет… Я умер, и попал в рай за долгое воздержание!
— Ааааааах, - тянула Полина, когда Сережкин, сходящий с ума от нетерпения язык, длинно и чувственно прошелся там снизу вверх. - Где тебя раньше носило! Бля буду, отправлю к тебе Костика на обучение кунилингусу! И к телу комиссарскому допущу, когда твои яйца с членом будут отполированы его языком до зеркального состояния! Так и передай! Ааааах!
Когда запертую дверь попытались сорвать с петель уже вместе с капитальной стеной, они прилаживали друг другу парики. Полине - голубой, Сережке - розовый…
— Ты моя прелесть, - ворковала Полина, нанося кисточкой ему макияж.
— Ммммм…., - не находил, что сказать Сережа, заканчивая работу с жидкой помадой.
— Блядь, да ты - мастер! - восхитилась Полина заценив губы в зеркале.
— Мы готовы! - приглашающе воскликнула она десятью минутами позже.
В спальню не вошел. Не проник. А ворвался охуевший от ожидания Костик. Проигравшие ушли
Филя и Ксюша