Из-за щелей решётка не плотно прижимала их к бетонному полу, но и не давала им свалиться обратно в канаву.
— Теперь мы можем спать дома и целый день ходить по её грудям – сказал Дима.
— Но ведь видно, что это не пол и мастерица заставит всё убрать, подумав, что это тряпки промасленные – сказала Вера.
Тут Дима с Виталиком убежали и притащили лист железа и закрыли им мои груди. На край листа поставили пустую тару (железная банка для деталей) и сказали:
— Так думаю - никто не увидит.
Лист лежал ровно и даже когда на него заходили, то он не гремел так звонко, как обычно гремит железо. Лепёшки моих грудей - служили каким-то амортизатором и смягчали шум. Все остались довольны и кто-то спросил:
— А если кто-нибудь наедет на него, что тогда?
Наступила пауза. Об это даже никто не подумал.
— В нашем цехе в основном на машине езжу я и Димка – другие редко бывают, и думаю два-три дня, никто не наедет, а мы-то уж точно будем проезжать мимо – сказал Виталик.
Все согласились и пошли спать. Утром смена, и нужно было хоть несколько часиков отдохнуть.
День начался как обычно и ничего такого до обеда не произошло. В цехе все ходили по этому лису и сами того не зная, что топтали мои груди. Димка перед обедом увёз детали на склад, а Виталька увёз мусор на свалку, сюрпризов ждать было не откуда. Даже мастерица ничего не сказа против того, чтоб лист лежал на проходе и закрывал решётку. Она даже сама стояла на этом листе, и обсуждала какие-то вопросы о выполнении плана с двумя рабочими и велела им что-то сделать. Когда Таня и Вера вошли в цех после обеда, они были в ужасе и чуть не закричали на водителя электрокары из соседнего цеха. Он стоял прямо на листе, а крановщица, подцепив банку с деталями от соседнего пресса, ставила её на кару. Мастерица не могла дождаться Димку и попросила электрокару из соседнего цеха. В этот момент к Вере и Тане подошёл Виталик и остановил их.
— Тише, вы что, хотите рассказать ему про Маринкины титьки.
Это было сказано так необычно и смешно, что все рассмеялись и когда подошёл Димка, всё ему рассказали.
— Всё. Пи...ц Маринкиным титькам – сказал он и тут же осёкся.
Рядом стояли Вера и Таня. Они так посмотрели на него, но потом уже и сами рассмеялись и сказали почти в голос:
— Теперь нет смысла охранять. Так что Дима и ты можешь тоже ездить, а не объезжать нас по соседнему ряду. Вечером посмотрим, хотя эту уже и неважно, что там, всё равно нам теперь её титьки не слепить и не исправить, довольно весело и с улыбкой закончила свой диалог Вера и все разошлись по своим местам.
В течении второй половины рабочего дня Димка наверное специально проезжал по листу железа раз десять и даже остановившись, кидал весёлые фразы Вере и Тане:
— Ну что, ещё титьки из-под железа не вылезли?
Вера и Таня махали на него рукой и смеясь и смущаясь, говорили:
— Да ну тебя.
После работы все с нетерпением ждали возможность посмотреть, что там. Казалось, что Дима перестарался, полдня катаясь на своей каре по моим грудям, и все думали, что он раздавил их, но когда открыли лист, то облегчённо вздохнули. Мои груди лишь на несколько сантиметров увеличились в диаметре и были такими же пышными, как перед началом смены. Все и даже Таня решили оставить так до конца недели, а за выходной что-нибудь придумать. Димка, а особенно
Да здравствует лифт!