Все согласились и Виталька быстро исчез. Пока все думали, что делать, он притащил обрезок полиэтиленовой трубы диаметром двадцать пять см. или больше. С большим трудом ребятам её удалось вставить, что даже чуточку пришлось растянуть и до того растянутое до огромных размеров влагалище. Теперь на моём теле почти на весь живот было огромное влагалище, которое хотели использовать для огромной пепельницы в зоне отдыха. Присыпав всё, вся компания разошлась и на другой день, когда все чистили цех и свои рабочие места, они занялись благоустройством участка вокруг цеха. Дима и Виталик привезли железную ёмкость, и перевернув её поставили над моей головой. Прикрепили к ней столешницу и рядом поставили две скамейки. Вера и Таня подмели всё вокруг и вырвали лишнюю траву, а потом расправили мои груди и немного присыпали, чтоб замаскировать. Получилось, довольно неплохо, и тут Вера соскочила и убежала, а через несколько минут вернулась с полторашкой воды.
— Зачем тебе, пить захотела – спросил Димка.
Вера взяла и стала выливать часть воды прямо в раскрытое влагалище, где было всё чисто и кое-где проглядывались розовые пятна слизистой оболочки.
— Так из Маринки сделали какого-то монстра, а теперь ещё и изнутри сжечь своими окурками хотите – возмущённо отреагировала она на вопрос.
Ребята не успели ещё сесть и опробовать новую зону для отдыха, как из ворот цеха вышла мастерица и с ней ещё трое рабочих цеха, чтоб удовлетворить своё любопытство. Все встали и отошли в сторону.
— Молодцы, хорошо придумали, и не так жарко будет летом. Хорошая курилка получилась. – сказала Тамара Петровна и обошла вокруг столика и заглянула в мусорницу.
— А почему такая маленькая – спросила она.
— Так ведь только для окурков, а для бумаги и другого мусора Дима обещал привезти – ответила Таня.
— Ну хорошо. Молодцы, ещё раз похвалила она ребят - и снова прошлась возле скамеек и села на одну, чтоб опробовать, удобно или нет. После её каблуков остались вмятины и Таня с Верой даже замерли, боясь, что мастерица сейчас что-нибудь спросит, но она обратилась к мужикам и предупредила:
— Если будете мусорить и бросать свои окурки где попало, сами будете убирать, а не женщины, и поблагодарив Веру и Таню, ушла в цех.
На лицах всех участников светилась улыбка, а рабочие пришедшие следом тут же решили опробовать и сев за столик, затянулись – прикуривая друг у друга. Их грязные ботинки прошлёпали по моим грудям и ещё больше вдавили их в свежий грунт. Вскоре полетели окурки один за другим в пепельницу и зашипели в воде.
За несколько дней влагалище было уже наполовину заполнено окурками и сгоревшими спичками. На грудях было полно следов и отпечатков от женских каблуков и даже шпилек. Многие девушки и женщины в цехе, где работали Вера и Таня, дымили не меньше мужиков.
Близилось 9мая, и предстояли снова продолжительные выходные. Никто ничего не предлагал, и просто никому даже в голову не приходило, что делать дальше. Шёл уже третий месяц, как я была в трансе, а мои друзья и знакомые решившие помочь мне уже разочаровались, и мне казалось, что ещё чуточку и они всё просто бросят, а так же и меня, т.е. моё тело, и я снова решила им немного подсказать.
После выходных Таня пришла на работу вся в расстроенных чувствах. Она снова видела меня во сне и снова ничего не поняла. Её стали расспрашивать и немного сосредоточившись, она пересказала:
— Я видела Маринку, и с ней было две тени. Она молчала и качала головой, а потом и говорит: Оглянитесь
Необычная попа моей мамы.