но не угасла, он задумчив, но тёплый. Он уложил её спать, вернулся в комнату, взял её старый платок, что лежал в ящике, провёл пальцами по выцветшей ткани. Посмотрел на спящую тёщу — её дыхание, её слабость были знакомы, но в них тлела искра, другая, новая. Прошлое шевельнулось в нём, и новая история, ещё не начатая, уже дышала в этом доме — в его руках, что знали заботу, в его теле, что помнило любовь, в его взгляде, что смотрел дальше осеннего ветра за окном.
Служебный долг.