как связан. Он тупо уставился на меня. - Развяжи! Я поем, а потом ты опять меня свяжешь! - Я улыбался ему, как мог дружелюбнее. Он застыл, и на его лице отразилась мучительная работа мысли. Видимо на эту ситуацию ему не давали инструкций и он не знал, как ему поступить. Видя его замешательство, я усилил натиск. - Тебе же было со мной хорошо? Ты же еще хочешь? - Я гнул свою линию, боясь только одного, что появится горбун. Гурген согласно закивал и улыбнулся. Видимо, пережитое оставило в нем неизгладимые впечатления. - Так развяжи! Я поем и сделаю тебе так же, как и вчера! Тебе будет хорошо! - Для убедительности я не переставал улыбаться и изобразил ртом несколько специфических движений. Он опять улыбнулся и уже без всяких колебаний освободил меня от пут. Затекшие ноги и руки почти не слушались. Я, шатаясь, встал. Он протянул мне хлеба и улыбнулся. Я сейчас, я только пописаю! - Глядя на его реакцию, я сделал несколько шагов к воротам ангара. Он кивнул. Сдерживаясь, чтобы не рвануть немедленно, я сделал еще несколько шагов, вышел наружу, и бросился бежать так, как не бегал никогда в жизни. Недели две я на вокзале не появлялся. Первые два дня ужас пережитого не оставлял меня ни на минуту. Еще более страшные картины того, чего удалось избежать, рисовала мне моя неуемная фантазия. Но постепенно я успокоился. Стала сглаживаться острота опасности, от которой удалось уйти. Все больше то, что произошло, стало казаться просто большой неприятностью, которые неизбежны в нашей жизни. А по прошествии недели и вовсе представлялось необыкновенным приключением, украсившим череду блеклых однообразных дней. С тех пор горбуна я не видел, но то, что было пережито, не изгладилось из памяти. Я не знаю, чем он меня опоил, но никогда после и не с кем более ярких и острых ощущений и переживаний я не испытывал. Я все время восстанавливал в памяти все детали той ночи, я смаковал их, я уже был счастлив, что в моей жизни такое произошло и оставило такой яркий след. И однажды, зимой, месяца через четыре, он опять появился на вокзале. Увидев его, я опешил. Я не знал, что делать, но прошлые воспоминания вспыхнули с необыкновенной силой, и дрожь пошла по всему моему телу. Он долгое время как бы меня не замечал, но потом остановил на мне свой взгляд исподлобья и кивнул на входную дверь. И я покорно двинулся за ним.
Проучил?