спину, Маша села на него, её щелка растянулась вокруг его члена, а я вошёл в её попу — тугую, горячую, смазанную её соками. Она закричала, её дырочки сжали нас, а Катя тёрла её клитор, целуя её в шею.
Маша кончила — её лоно и попа пульсировали, Дима кончил в неё, сперма текла из её щелки, а я — в её попу, чувствуя каждый спазм. Катя подставила свою дырочку Маше, и та, отдышавшись, начала лизать её.
Я смотрел, как её грудь липнет к Катиной, их соски тёрлись друг о друга, пока Машин язык скользил по розовым губкам, а Катя стонала, выгибаясь на диване.
Потом Катя легла на спину, раздвинув ноги шире, её дырочка блестела, раскрытая, мокрая, с набухшими губами, а грудь колыхалась от тяжёлого дыхания. Я лёг на неё, вошёл одним резким движением — она была горячей, скользкой, её стенки обхватили меня туго, и я почувствовал, как её соки текут по моим бёдрам.
Я начал трахать её, вгоняя член глубоко, её сиськи подпрыгивали с каждым толчком, соски тёрлись о мою грудь, а она стонала громко, почти крича: "Да, Влад, ещё!" Её дырочка хлюпала, сжималась вокруг меня, и я ускорился, шлёпая яйцами о её попу. Катя вцепилась мне в плечи, её ногти впились в кожу, и вдруг она кончила — бурно, её тело задёргалось подо мной, дырочка сжалась так сильно, что я чуть не потерял контроль, а из неё брызнула влага, заливая мои бёдра. Она выкрикнула что-то неразборчивое, её грудь дрожала, а лицо исказилось от оргазма.
Я краем глаза видел Машу — она сидела рядом, её грудь поднималась от тяжёлого дыхания, но в её взгляде была не только страсть, но и ревность. Она смотрела, как я трахаю Катю, как та кончает подо мной, и её губы сжались, а руки нервно теребили край чулка. Дима, сидевший с другой стороны, заметил её состояние и придвинулся ближе. Его член всё ещё торчал из расстёгнутых штанов, длинный, с толстой головкой, и он положил руку ей на бедро, медленно скользя вверх. Маша вздрогнула, но не отстранилась, её глаза метались между мной и Катей.
Дима запустил пальцы ей между ног, раздвинул её щелку — она была мокрая, горячая после него и Кати, — и начал тереть её клитор, шепча: "Ты же не против, да?" Маша выдохнула, её грудь затряслась, соски торчали, но она не ответила — только посмотрела на меня с каким-то укором. Дима стал ласкать её сильнее, одной рукой сжал грудь, теребя сосок, а пальцы другой скользили по Машиному лону, выдавливая новые стоны. Она раздвинула бёдра шире, отдаваясь ему, но её взгляд всё ещё цеплялся за меня и Катю, и я видел, как ревность борется в ней с возбуждением.
Она стонала под руками Димы, её щелка текла, а грудь краснела от его грубых ласк. Я почувствовал укол вины — она ревновала, но её тело хотело этого, и это только подливало масла в мой огонь. Дима раздвинул её бёдра ещё шире, его пальцы — толстые, шершавые — скользили по её лону, теребя клитор, а другая рука сжимала её сиську, оттягивая сосок так, что Маша выгибалась, её стоны становились выше, почти жалобными. Она смотрела на меня и Катю — я всё ещё трахал Катю, её дырочка хлюпала подо мной, сиськи подпрыгивали, а она цеплялась за мои плечи, шепча: "Глубже, Влад, давай!"
Маша не отводила глаз, её зрачки были огромными, полными смеси боли и желания. Дима ускорил движения, его пальцы теперь входили в её щелку, растягивая её, выдавливая
Нитка бус-3