места. Иринка вздрогнула, её рука застыла с куском пиццы: «Сань, это он, да?» Я глянул на экран — номер Вовчика, сердце заколотилось, член шевельнулся в штанах. «Сань, привет, старик! — его хриплый голос ворвался в трубку. — Завтра к вам заскочу, но не один, с корешем своим, Арменом. Армянин, мужик огонь, бутылку тащит, подарки вам припасли. Приютите до утра, как обычно?» Иринка, подслушивая, шепнула: «С другом? Это что, теперь толпой нас?» Я ухмыльнулся: «Вов, давай с корешем, только предупреди его, что у нас тут свои порядки, не для слабаков». Он загоготал: «Не боись, Сань, Армен в курсе, я ему всё расписал. Иришке привет, готовьтесь, будет жарко!»
Суббота началась с привычной суеты — Иринка с утра носилась по квартире, как ураган, мыла полы, напевая что-то весёлое, надела коротенькую юбчонку, едва прикрывающую её упругую попку, и топ без лифчика, через который её соски торчали, как два маленьких маяка, твёрдые и манящие. Я помогал на кухне, нарезая мясо для шашлыка, пока она жарила картошку, от которой по всей хате разносился запах масла и чеснока. «Сань, думаешь, этот Армен тоже в деле будет? — спросила она, хитро щурясь, её рука замерла с ножом над луковицей. — Не просто же Вовчик его тащит». Я подмигнул, чувствуя, как член уже шевелится от одной мысли: «Если Вов его берёт, то не чаи гонять. Готовь попу, Ириш, будет весело». Она засмеялась, хлопнув меня по заднице: «Ты свою тоже готовь, Сань, вдруг он и тебя захочет!» К вечеру раздался звонок в дверь — резкий, настойчивый, как сигнал к началу боя. Я открыл, и Вовчик ввалился с сумкой через плечо, бутылкой коньяка в одной руке и пакетом в другой, а за ним шагнул Армен — здоровый, как шкаф, армянин с чёрной шевелюрой, густой бородой и улыбкой до ушей, в руках у него был пакет с мандаринами и коробкой конфет. «Сань, Ириш, принимайте гостей! — Вовчик хлопнул Армена по спине. — Это мой братан по дороге, Армен, мужик что надо!» Армен протянул руку, его голос был низким, с акцентом: «Привет, рад видеть такую красивую хозяйку и хозяина. Вова рассказал, как вы тут жжёте, решил сам посмотреть». Иринка зарделась, кокетливо поправив юбку: «Ну, стараемся, Армен. Заходите, шашлык уже пахнет, угощайтесь!»
Мы уселись за стол, разлили коньяк по рюмкам, закусывали шашлыком, сочным и пряным, мандаринами, от которых руки липли, и картошкой с луком. Разговор шёл легко — о дороге, бабах, анекдотах, но воздух трещал от напряжения, как перед грозой. Вовчик, уже захмелев, подмигнул мне: «Сань, Армену про нашу прошлую ночь рассказал, он аж подпрыгнул, говорит, хочу с вами! У него, знаешь, инструмент знатный, Иришка охренеет». Иринка поперхнулась коньяком, её глаза округлились: «Это как знатный? Больше твоего, что ли, Вов?» Армен засмеялся, его смех был густым, как сироп: «Ириш, не пугайся раньше времени, сам увидишь, если захочешь. Говорят, большой — значит хороший». Я подхватил, чувствуя, как член уже давит на ширинку: «Ну, Вов, если он в деле, давай без церемоний, ночь длинная, покажи нам этого зверя». Вовчик хлопнул по столу: «Армен, Ириш права, снимай штаны, пусть смотрит, а то любопытство её сожрёт!» Иринка взвизгнула: «Сань, ты что, прям тут?» Я ухмыльнулся: «А чего тянуть, Ириш? Давай, Армен, не томи!» Он встал, потирая руки: «Ладно, хозяйка, смотри, только не падай».
Мы перешли в гостиную — диван уже был разложен, шторы задёрнуты, свет приглушён, как в борделе. Иринка скинула юбку и топ, оставшись голой — её груди колыхались, соски
Эротический массаж