— Ой да, спасибо. Про неё-то я и забыла, – ответила сестра и, вернувшись, аккуратно свернула юбку с блузкой и бюстгальтер с плавочками, и направилась к обрыву.
— А меня что, тут одну оставите? – возмутилась Алёна.
Она понимала, что уже один раз спускалась тут к воде и ей уже ничего не грозило. Алёна ничего не сказала дочери, что там скользко и глина липкая, просто хотела поглядеть, что из всего этого получится. Она на подсознании, как самка, у которой только что увели самца, желала как-то отомстить второй самке, не желая того, ведь это была её дочь, но инстинкт работал сам за себя, и Алёна просто не соображала в тот момент, что из всего этого может получиться.
Держа в руке свёрток со своей одеждой, Наташа стала спускаться вниз. Следом за ней шёл Денис. Вдруг она поскользнулась и, сев на попу, покатилась, переворачиваясь с боку на бок и со спины на живот вниз. Денис тоже не устоял и таким же методом съехал вниз и, не успев встать на ноги, как его тут же сбила с ног съехавшая следом за ними Алёна. Все были в недоумении, как так получилось, ведь они были предельно осторожны. Разглядывали друг друга - было так смешно наблюдать за необычным видом всех и первой рассмеялась Алёна:
— Ну вот и свалились, словно снег на голову, – произнесла она.
— Да уж, что теперь делать с одеждой? – держа её, словно комок грязи в руке, возмущалась Наташа.
— Вы хоть на себя бы посмотрели? – рассмеялся Денис и поочерёдно глянул то на Наташу, то на мать.
Картина была жуткая. На всём теле в разных местах комки липкой глины. Волосы взъерошены, все в грязи и так и свисали ниже пояса и у Алёны, и у Наташи.
— Да, умылись, называется, – вздохнув, тяжело произнесла Наташа.
— Что будем делать, вода-то и взаправду ледяная, – произнесла она, присев и потрогав воду.
— Что-что, надо домой идти, в ванной отмываться будем, – сказала Алёна.
— Но как, ещё светло и стемнеет как минимум часа через три-четыре, – ответил Денис. – И выходной, люди гуляют.
— Да, а вы как тут оказались голыми, ведь светло же? – вдруг опомнившись спросила Наташа.
— А мы ещё утром, пока все спали, погулять пошли, – ответила Алёна.
— Ничего себе, это что, вы уже восемь часов гуляете или больше? – быстро подсчитав ответила Наташа.
— Да, где-то так, – ответил Денис.
Ничего не оставалось, как не спеша продвигаться в сторону дома. Идти было больше трёх километров, и они, ещё раз осмотрев друг друга, посмеялись и стали вновь подниматься по скользкому глиняному склону наверх. Алёна и Наташа ещё дважды кубарем скатывались вниз и ещё пуще вывозились, да и сам Денис, пытаясь затянуть сестру и мать по очереди наверх, тоже падал неоднократно в грязь и был ни на что не похож. В конце концов им удалось подняться наверх по скользкому склону обрыва, и они поспешили скрыться с открытого места в лес, а там, осматриваясь и прислушиваясь, не спеша двинулись в сторону дома.
В сумерках им удалось пробраться во двор и, заперев за собой калитку, все трое грязные и чумазые вошли в дом.
— Я первая моюсь, – крикнула Наташа.
— Я тогда за тобой следом, – ответила Алёна.
— Ну, а я тогда последним и мне придётся ещё больше часа торчать тут во дворе, пока вы там отмоетесь, – произнёс Денис.
— Я с тобой посижу, пока Наташка моется, – произнесла Алёна. - Не
Один день из жизни Димитрия