— Ну-ка, мальчики, раздвиньтесь, что вы здесь смотрите?
Она села между Серым и Дёней, оказавшись к ним вплотную. Их бедра соприкоснулись – мама чуть раздвинула колени. И я, сглотнув тягучую слюну, увидел, что она в чулках. Мало того, ее попка немного поерзала, юбка сползла еще больше, уже вполне приоткрыв кружево ажурной резинки. А мне и вовсе стали видны черные трусики. Сердце забилось, когда в моем мозгу появилось видение, как их стягивают с мамы мои друзья.
Мама, видимо, заметила мой взгляд, но только лукаво улыбнулась, еще сильнее раздвинув колени и прижав ноги к бедрам парней. Похоже и от них это не укрылось: Серый осторожно, не отрываясь от экрана, положил руку на мамино бедро, совсем рядом с почти показавшейся полоской кожи. Поняв, что мама не отреагировала, он осмелел и стал постепенно сдвигать ладонь все выше, сминая юбку. Еще немного – и пальцы коснутся трусиков!
— Жарко! – бросила мама.
И расстегнула пару пуговичек на блузке, раскрывшейся чуть ли не до ареол, а уж шары упругих полновесных грудей обнажив едва ли не наполовину. Бюстика на ней не было!
Этот маневр не остался незамеченным для Дениса. Он до этого пытался смотреть Ти-Ви, но его взгляд то и дело срывался на руку Серого, медленно ползущую по сильному женскому бедру, затянутому в черный эластан. Решившись, Дёня, так же, как Серый, делающий вид, что упорно глядит на телевизор, развернул корпус на 90 градусов и запихнул руку в образовавшееся декольте.
Мама вздохнула и белозубо улыбнулась, поглядев на меня. Мои щеки залил румянец, но всё внимание было приковано к белой ткани, под которой шевелилась кисть моего друга. Мама же иногда порывисто вздыхала, вздрагивала и приоткрывала рот – видимо, когда пальцы задевали сосок...
Между тем, Серый уже совсем перестал интересоваться происходящим на экране – он так же, как и я, смотрел, как грудь мамы тискает Дёня. А потом и вовсе забрался ей в трусики! И я теперь с колотящимся сердцем мог наблюдать, как уже его рука шевелится под тканью, только черной. Мамины вздохи почти сразу перетекли в постанывания. Какое-то время друзья, на штанах которых образовались внушительные бугры, тискали и исследовали маму сверху и снизу, пока она вдруг не положила руки как раз на эти бугры. Я, раздувая крылья носа в бурном дыхании, наблюдал, как ухоженные пальцы с авторским маникюром мнут члены парней.
Но события развивались своим чередом: мама, немного помяв и погладив члены, синхронно расстегнула молнии и с трудом достала два напряженных елдака, и ее пальцы с умопомрачительной тщательностью заскользили по ним, вверх вниз, иногда совместно с круговыми движениями. Это откровенное и наверняка умопомрачительное действо заставило парней разойтись не на шутку, жестко обращаясь с грудью и промежностью - мама морщилась, но даже не подумала останавливать их или прекращать манипуляции с членами.
И тут Дёня закусил губу, сморщившись, а потом выдохнул:
— Тетя Наташа! Я сейчас... это...
— Я тоже, - прохрипел Серый.
Мама улыбнулась и отстранила руки моих друзей:
— Раз пошла такая пьянка...
Она встала и принялась раздеваться, пока не осталась в одних черных чулках. Я вместе с парнями завороженно наблюдал за процессом обнажения чувственного сочного тела, понимая, что ничего более сексуального и красивого я в жизни не видел. По крайней мере, вживую. Дух захватывало от эротизма, разлитого в гостиной!
А мама, слегка улыбаясь, приказала Алисе включить вместо сериала эротическую музыку и... вдруг опустилась перед парнями. Она, что, будет им сосать??? Действительно ее голова закивала в паху у Дёни. Мое дыхание было как после стометровки, но я просто впился
200 лет Бородино