— Хочешь сказать, что был последним из организованных сил армии работорговцев? Сид спросил, полагая, что Малкольм вернулся в Перекресток со своими дамами.
— В принципе. Там и тут есть несколько отрядов, но самая большая группа – около сотни человек. Они не в состоянии противостоять тебе. Они заняты тем, что держат рабов в узде, а не защищают территорию, - ответил полковник. Территория, которую они контролировали, была огромной. Силы, которые он привел сюда, представляли собой людей из более чем пятидесяти городов и цитадели Холланда.
— Они заняты тем, что держат под контролем рабов? - спросил Сид, желая получить разъяснения по поводу этого утверждения.
— Да. Рабы участвуют в локальных восстаниях по всей этой области. Стоит пустить слух, что кто-то из вас находится поблизости, и рабы сходят с ума.
— Я так понимаю, что ваша империя разваливается, - сказал Сид.
— Нет, генерал Сид. Я бы сказал, что империи рабов больше нет, - ответил полковник. Ему было больно произносить такие слова, но это была справедливая оценка ситуации.
— Я отправлю тебя в Цитадель, где содержатся остальные офицеры, - сказал Сид. Он поверил его оценке состояния армии рабов. Его войска прошли по обширной территории и, по сообщениям, почти не встретили сопротивления.
— То есть ты их не казнил? - спросил полковник, глядя на две фигуры, раскачивающиеся на ветру.
— Нет. Офицеров я держу в центре задержания. Остальные люди, которых мы захватили, временно служат у меня по найму, - ответил Сид, глядя на полковника и удивляясь, что тот этого не знает.
— Слава Богу, - с явным облегчением произнес полковник. Любопытствуя, он спросил:
— Почему ты повесил этих двоих?
— Они были преступниками, а не солдатами, - ответил Сид.
****
В маленькой деревушке, расположенной на перекрестке двух второстепенных дорог, многое было заброшено. Рынок выглядел так, будто на нем не торговали уже несколько месяцев. Рабы на рынок не ходили, а рабовладельцы привозили товары повозками из больших городов. На углу улицы стояло заброшенное здание, которое могло быть скобяной лавкой, с дверью, болтавшейся на нижней петле, сделанной из кожи. На другом углу находилась конюшня с одной измученной лошадью в загоне. Лишь одно предприятие выглядело так, будто дела у него идут хорошо, и это была таверна.
Сид остановился и посмотрел на вывеску с изображением трех снопов пшеницы. Он решил, что это универсальный закон: таверны хорошо работают и в лучшие, и в худшие времена. Он вспомнил, как читал о заброшенном городке на Старом Западе, где последним закрылся салун. Он повернулся к Фреду и сказал:
— Похоже, это то самое место.
— Я пойду с тобой, - сказал Фред, собираясь слезть с лошади.
— Нет. Я хочу, чтобы ты вернулся к войскам и сообщил им, что я задержусь здесь ненадолго, - сказал Сид, поворачиваясь в седле и глядя на Фреда. Он переложил поводья лошади, которую вел, в другую руку.
Нахмурившись, Фред сказал:
— Я твой человек под клятвой. Не заставляй меня выбирать между выполнением твоего приказа и защитой.
— Мне не нужна защита, - сказал Сид, не желая снова вступать в дискуссию.
— Я пойду и выпью, пока ты будешь разбираться с делами. Обещаю, что поеду за войсками, если случится что-то, с чем мы с тобой не сможем справиться, - сказал Фред.
Решив, что это самое выгодное предложение, которое он может получить, Сид сказал:
— Хорошо.
Они привязали трех лошадей и вошли в таверну. Низкая дверь заставила Сида пригнуться, чтобы не удариться головой. Он должен был помнить об этом, если понадобится поспешно ретироваться. Внутри перед ним предстала типичная таверна низкого класса с грязным
АЛЕНА. ВТРОЕМ.