Я согласился. За неделю у меня было много возможности прогуляться голым по селу и я не мог их использовать, так как Сергеич постоянно то перетягивал, то распутывал мои гениталии от шнуров. Мы шли через задние ворота по дороге и тихо разговаривали, а когда показалась улица и свет в окнах, он вдруг остановился и сказал мне.
— Подожди меня, я сейчас – и ушёл в дом.
Я один стоял в проулке и выглядывал, мало ли кто вдруг в такую ночь надумает выйти. Но всё обошлось. Сергеич вернулся минут через пять и я повернул назад, но он меня окрикнул и сам пошёл совсем в противоположную сторону.
— Прогуляемся до магазина – предложил он.
В центральной части села был хоть и не асфальт, но дорога была хорошая и уже сухо и я согласился. Если он не боялся со мной идти, то и мне думаю тоже нет смысла уже скрывать всё. Мы прошли ещё метров триста, четыреста и остановились возле магазина.
— Ну что, не заморозил ещё? – спросил он.
— Да нет, тепло пока и я могу ещё дальше пройти – ответил я.
Мы прошли ещё дальше и чуточку не дошли до конца села, как Сергеич повернулся ко мне и схватив мои яйца в руку, сжал их. Мы прошли практически через всю деревню и стояли посреди улицы и я тогда не подозревая ни о чём, как и всегда разговаривал с Сергеичем. Он стоя напротив меня и с трудом в кромешной темноте не видя моего лица, сдавливал мои яйца. Возможно, тогда у него был всплеск и большой выброс адреналина в крови, но я не могу этого сказать. Из его ладони одно яйца выскользнуло, а второе он стал давить ещё сильнее, и оно выскользнув между большим и указательным пальцами, оказалось помимо его крепкой руки, но Сергеич сдавливал и сдавливал мошонку, оттесняя яйца всё дальше и дальше. Кожа так сильно растянулась, что находясь на прохладном воздухе уже около часа, не выдержала и лопнула. Яйцо под давлением выскользнуло из мошонки и повисло на канатике, обвивая большой палец правой руки. Наступила минута молчания и ни я ни сам Сергеич не поняли, что случилось, но поняли что что-то ужасное.
— Пошли быстрее в кантору – сказал он.
— Пошли – коротко ответил я.
Всю дорогу мы шли в полной темноте и молчали и только при свете лампочки в вестибюле мы увидели, что одно яйцо помимо мошонки болталось рядом с опухшим и посиневшим двойником. А член был ещё синее, синего и на многих участках образовались, водянистые опухали, которые имели вишнёво красный оттенок. Сам же член уже давно был весь синий, и сравнить его было не с чем. Мы, конечно, растерялись, а Сергеич ещё больше заволновался.
— Всё, больше никакой аренды, я отказываюсь – сказал Сергеич.
Было видно по его лицу, что он испугался, да и я тоже. Любой может испугаться, увидев своё белёсое с голубоватым оттенком яйцо помимо мошонки. Собравшись с мыслями, мы нашли в аптечке всё что могло нам помочь или вернее всё что там было и обработав, место разрыва мошонки, задавили внутрь выпавшее яйцо и наложив салфетки, в нескольких местах заклеили полосками пластыря. Чтоб не шевелиться и дать возможность схватиться небольшому разрыву около полутора сантиметров, я до утра лежал и не шевелился. К утру удалось справиться, чтоб салфетки не намокали и ранка схватилась. Домой я вернулся, еле передвигая ногами и сразу в постель, спать, но почти не спал, чтоб не расшевелить ранку. Было не больно и вполне терпимо,
Надежда Ивановна