запахов, попытаться описать, а что-то едва уловимое, но настолько дорогое и приятное, что хотелось прижаться к нему ещё ближе и, наслаждаясь, вдыхать его. Я прекрасно понимала мать, которая всегда восторгалась его пьянящим ароматом. Его рука лежала у меня на животе, но я специально поджала ноги, чтобы она сместилась мне под грудь, и даже эти слабые касания доставляли мне неземное удовольствие. Я подняла голову вверх и позвала его. Он посмотрел на меня своими мудрыми карими глазами, но вместо такого желанного поцелуя в губы он просто чмокнул меня в макушку. Я была чуть пьяна и не понимала, то ли от момента такой близости, то ли от алкоголя. Я так хотела броситься на него, но...
— Насть, пошли в номер, ты уже вся замёрзла, да и солнце уже село, — сказал он, вставая и выпуская меня из теплых объятий.
Он собрал пустые бокалы, отряхнул полотенце, и мы пошли в сторону номера. После того как он освободил одну руку, выкинув мусор, я сразу же за неё схватилась, будто маленький ребёнок. Отец вопросительно посмотрел на меня, но руку не отпустил. Хорошо, что мы шли по слабо освещённым дорожкам, так как я боялась, что моя юбка промокла, ведь при ходьбе я чётко чувствовала, как моё возбуждение буквально потоком льётся из меня, принося незабываемые ощущения трущихся друг об друга мокрых ляжек. Папа решил всё-таки ещё посидеть в баре, но я отказалась, боясь быть пойманной с поличным, и поспешила в номер.
Я в очередной раз пошла в душ, радуясь, что мать спит и не задаст вопроса, зачем я опять туда иду, а мне надо было освежиться. Я хотела сначала принять ледяной душ, чтобы прийти в себя, но покрытое мурашками тело согласилось минимум на тёплый. Хорошо, что я не пошла в бар, подумала я, стоя под тёплыми струями душа и рассматривая огромное мокрое пятно на юбке. Но даже спустя время возбуждение не проходило, а в носу отчётливо стоял его аромат, заставляя хотеть невозможного. Для него я просто дочь, и он даже не осознаёт, как такие, вроде бы, безобидные вещи сводят меня с ума. Сняв душевую лейку и направив её между ног, я хотела снять всё возбуждение, надеясь выйти хоть ненадолго из порочного круга, но долгожданного удовольствия так и не приходило, а тело жаждало лишь его сильных прикосновений.
Выйдя из душа и так и не сбросив напряжение, я поняла, что не захватила с собой пижаму, и, решив не мучиться с полотенцем, отец в баре, мама спит, вышла из ванны абсолютно голой. Кто же знал, что в этот момент папа как раз откроет дверь и зайдёт в номер?
И вот мы стоим и смотрим друг на друга, моё тело прекрасно освещает свет из открытой двери ванны. Его взгляд буквально врезается в меня, начиная пожирать, а рука скользит в шорты, что-то поправляя. Я хвастаюсь за момент, становлюсь боком, чтобы мой профиль был ещё более выразительным, надеясь, что он не устоит, чуть оттопыривая попку, но он, тяжело вздохнув, переводит взгляд на пол. Какой же тяжёлый был этот вздох, но всё-таки сильная уверенность в правилах взяла верх, и, получив от него нагоняй, что порядочные девочки не ходят голыми, я пошла к себе в комнату.
Я лежала и слышала, как папа принял ванну и, взяв бутылку пива, пошёл на балкон покурить. Я лежала, и перед глазами у меня был его взгляд голодного охотника перед уже раненой дичью. Пусть секунд на десять он потерял самообладание и увидел во мне не только дочь,
Как я соблазнила отца (Части 2 - 3)