вперёд и расчесать волосы руками. Затем велел отогнуть уши, чтобы проверить за ними. Он также заставил её открыть рот и приподнять язык, проверяя, нет ли там контрабанды.
Когда предварительные проверки были завершены, настало время главного действа.
«Мэм, пожалуйста, возьмитесь за соски и приподнимите грудь, чтобы мы могли убедиться, что под ней ничего не спрятано».
Кавита взялась за соски и потянула вверх, поднимая груди.
«Очень хорошо, мэм. Теперь наклонитесь вперёд и потрясите грудью».
Моя жена наклонилась и начала трясти грудью. Мы все заворожённо наблюдали, как её груди колыхались. Ни о каких имплантах не могло быть и речи.
«Хорошо, мэм, теперь повернитесь».
Кавита повернулась, снова выставив свою попку на обозрение всем в комнате. Офицер Джонсон велел ей поднять ноги и раздвинуть пальцы, проверяя, не спрятано ли что-то на ступнях.
«Отлично, мэм. Теперь, сохраняя ноги на ширине плеч, наклонитесь вперёд, возьмитесь руками за ягодицы и раздвиньте их, чтобы я мог осмотреть вашу анальную зону».
«Это действительно необходимо?» — возмутился Кумар. Я обрадовался, что он наконец-то делает что-то полезное, а не просто пялится на Кавиту.
«Сэр, это стандартная часть досмотра с раздеванием, описанная в пункте 15.5 нашего руководства. Хотите, чтобы я показал вам это в нашей копии?» — ответил директор Йейтс.
Я видел, как всё её тело покраснело от стыда, когда она наклонилась. Затем она взялась за ягодицы и раздвинула их, открыв свой анус нашим глазам.
Но не только анус оказался на виду. С широко расставленными ногами её киска тоже обнажилась сзади, и половые губы соблазнительно свисали. В наклоне её груди висели, словно вымя, обрамлённые разведёнными бёдрами.
Оставив её в таком положении, офицер Джонсон подошёл к шкафу и достал фонарик. Присев за спиной Кавиты, он включил его и направил луч на её анус.
«Мэм, теперь мне нужно, чтобы вы трижды глубоко кашлянули!» — приказал он.
Кавита глубоко вдохнула и кашлянула, как было велено. При этом мы все видели, как её анус подмигивал нам — открывался и закрывался в такт кашлю. Её киска тоже раскрывалась и сжималась в ответ. А кашель заставлял её свисающие груди покачиваться и раскачиваться.
Несмотря на обстоятельства, я почувствовал, как у меня встаёт. Оглянувшись, я заметил, что Кумар и охранники ёрзают на стульях, явно пытаясь скрыть свои эрекции!
«Хорошо, мэм, оставайтесь в позе, ещё одна проверка, и мы закончим!»
С этими словами офицер Джонсон достал из кармана маленький ультрафиолетовый фонарик. Включив его, он направил луч на киску Кавиты.
Она засветилась, как новогодняя ёлка!
«Хорошо, мэм, мы закончили с досмотром с раздеванием. Можете выпрямиться, повернуться к нам лицом. Больше не нужно стоять в безопасной позе», — распорядился офицер Джонсон.
Кавита выпрямилась и повернулась. Она стояла перед нами, прикрывая грудь и киску руками. Это было почти бессмысленно — все в комнате уже видели всё, что у неё есть!
«Мэм, ваш досмотр чист, за исключением какого-то флуоресцирующего вещества вокруг ваших гениталий. Одно из веществ, которое может так светиться, — это сперма. Скажите, мэм, вы недавно занимались сексом?»
Моя жена густо покраснела и ответила: «Да, сэр, я занималась сексом с мужем перед тем, как мы покинули отель и поехали в аэропорт!»
«Хорошо, мэм, вероятно, это оно и есть. Дайте мне минуту, чтобы внести результаты вашего досмотра в компьютер».
Офицер Джонсон пару минут вводил данные в планшет.
«Простите, мэм. Наша система классифицировала флуоресцирующее вещество как представляющее высокий риск контрабанды и рекомендовала провести более тщательный полостной досмотр!»
Кавита ахнула!
«Это абсолютно нелепо. Вы знаете, что таможенные агенты не уполномочены проводить полостные досмотры!» — вскочил Кумар и выпалил.
Директор Йейтс ответил: «Вы правы, сэр. Сотрудники
Люблю