Элли — игривая и дерзкая, а Мерседес — сдержанная и уверенная. Она не стеснительная, но предпочитает оставаться в тени, хотя слепо за кем-то не пойдёт.
Мерседес встала и обошла меня. Её взгляд упал на рамку с тем самым плакатом «Следуй за мной». Элли получила его с автографами фотографа и татуировщика и гордо повесила напротив двери кабинета — первое, что бросалось в глаза при входе. Мерседес задумчиво произнесла: «Интересно, что они придумают для плаката в этом году. Этот будет трудно переплюнуть».
«Элли мне не рассказывает, держит в секрете. Может, тебе удастся её расколоть», — ответил я.
«А может, мне самой сняться для плаката?» — Мерседес подняла руки над головой, копируя позу Элли. — «Как думаешь, Уэс? Хотел бы увидеть свою золовку в таком виде? Мне только татуировку на пояснице сделать».
«Удивительно, что у тебя её ещё нет, шалунья», — поддразнил я и потянул за пояс её юбки, чтобы проверить.
«Эй!» — Мерседес развернулась и показала мне язык. В этот момент вошла Элли, и Мерседес тут же забыла обо мне, бросившись обнимать сестру, будто та вернулась с того света.
Когда объятия закончились, Элли спросила: «Так ты останешься у нас на всё лето, да?»
«Ага. Родители затеяли ремонт всего дома, и я не хочу путаться у них под ногами, когда начнётся пыль и бардак».
«Раз ты будешь здесь всё лето, знаешь, что это значит?» — Элли хитро улыбнулась.
Мерседес ответила с лёгкой заминкой: «Да, это значит, я застану Национальный день наготы. Он через месяц, да?» — она кивнула на плакат. — «Город опять сходит с ума, как ты рассказывала в прошлом году? Не могу поверить тем фоткам, что ты мне присылала».
«У нас всё ещё действует тот же указ — все должны раздеться в этот день», — Элли продолжала улыбаться.
«Не представляю, как вы это выдерживаете, когда весь мир на вас пялится».
«Поэтому три года назад мы и приняли этот указ. Когда день наготы был просто добровольным, всегда находились одетые извращенцы, глазеющие на всех. А когда сделали раздевание обязательным, всякие подозрительные типы разбежались, и стало гораздо комфортнее. Поверь, когда все в одной лодке, день проходит куда спокойнее».
«Спокойнее, говоришь?»
«Ну да. И волнующе, и расслабляюще одновременно. Сама увидишь».
«Похоже, увижу».
Элли выпроводила нас из кабинета. У нас была бронь на шесть тридцать, и мы едва успевали.
— --
### Глава 2: Презентация плаката
Две недели перед выходными на Четвёртое июля прошли без происшествий. Мерседес быстро освоилась, устроилась на подработку в соковую лавку в двух шагах от дома и обзавелась друзьями.
Так совпало, что в тот четверг, когда Мерседес была дома, пришла большая посылка на имя Элли. Любопытство взяло верх, и она её вскрыла. Внутри оказались новые плакаты для Национального дня наготы.
Заголовок гласил: «Не заходи слишком далеко на Национальный день наготы». Ниже — пять кадров, как в комиксе, с Элли в разных стадиях раздевания. На первом она расстёгивала блузку строгого костюма, обнажая кружевной лифчик.
На втором Элли стояла топлес, выставляя напоказ свои веснушчатые груди 38D, а юбка была расстёгнута и спущена, словно она вот-вот её сбросит, открывая кружевные трусики и пояс с подвязками.
Третий кадр показывал Элли сидящей на мягкой скамье, в профиль, с одним коленом, прижатым к груди. Она уже сняла трусики и пояс, оставшись в одних чулках, один из которых медленно стягивала с ноги.
На четвёртом снимке Элли стояла лицом к камере, полностью обнажённая, в соблазнительной позе.
Пятый, финальный кадр повторял четвёртый, но её кожа была «расстёгнута» от шеи до низа живота, и Элли раздвигала её, обнажая мышцы и кости под ней. «Не заходи слишком далеко»
Воспитание шлюшки