Она никогда не думала, что он будет о внешнем виде женских зарослей.
— Да, сэр, я понимаю вашу точку зрения.
Президент Рэйберн подумал сказать: «Да, и с твоей тщательной стрижкой и уходом я теперь вижу гораздо больше твоих губ», но решил, что это может быть слишком личным.
— В любом случае, я аплодирую твоим усилиям. Думаю, это выглядит очень мило.
— Эм, да, спасибо, сэр?
Она не хотела, чтобы благодарность звучала как вопрос, но действительно не знала, как лучше ответить.
— Замечательно, что ты подошла к этому опыту с таким энтузиазмом. Декан Уоррелл сказала, что ты сделаешь всё возможное, и я вижу, что ты это сделала.
Крисси решила не сообщать, что стрижка и оформление — целиком решение и работа миссис Кэнфилд. Когда учитель или начальник делает комплимент, лучше просто принять его.
— О, да, сэр, я просто подумала, что если все это увидят, пусть выглядит наилучшим образом.
— Чудесно, чудесно, — ответил он, беря её под руку. — Покажем декану Уоррелл. Думаю, она будет очень довольна.
— Эм, да, конечно, сэр, — ответила Крисси, надеясь, что он не поведёт её по всему залу показывать каждому администратору её красиво подстриженную киску.
Майкл остался один. Он чувствовал себя неловко. Многие гости были мужчинами; хорошо одетыми мужчинами. А он стоял перед ними в одних чёрных носках и чёрных туфлях. Он пожал руку мистеру Стампфу, профессору психологии.
— Скажи мне, сынок, что первое приходит тебе в голову. О чём ты сейчас думаешь?
— Сэр?
Он подумал, что это странный способ приветствия.
— Ну, вообще-то, это немного странно.
— Это странно, сынок, только пока не проанализировано. Давай, не тяни.
— Ну, не знаю, наверное, я хотел упомянуть, что выиграл Аббервилльскую квантовую награду.
Выражение профессора Стампфа не изменилось. Он кивнул, пыхтя трубкой.
— Да, да, это вполне понятно.
— Правда?
— Конечно, молодой человек. Ты чувствуешь себя уязвимым, буквально, можно сказать. И ощущаешь себя недостаточным. Полагаю, ты хочешь компенсировать то, что так явно, ну, недостаточно.
— Сэр?!
— Прошу прощения, позвольте представиться.
Рядом появилась поразительно привлекательная женщина.
— Я профессор Биллингсли, Майкл. Пойдём со мной к столу, найдём наши места. Ты сядешь рядом со мной.
Профессор взяла его под руку и повела прочь. Пока они шли к столу, она сказала:
— Не обращай на него внимания, Майкл. Он со всеми такой.
— Наверное, — ответил он.
— Слышал о концепции «проекции», Майкл?
— Да, это когда ты говоришь что-то, что собирался сказать другой человек.
Мисс Биллингсли улыбнулась. Он явно ещё не изучал психологию.
— Почти, Майкл. Но на самом деле это когда люди обвиняют тебя в том, что больше относится к ним самим, отчасти потому, что они не могут принять правду о себе. Думаю, ты только что видел пример «проекции».
Майкл улыбнулся. Ему стало легче, но в словах профессора Стампфа всё же была доля правды.
— Знаешь, кто я, Майкл?
Он знал, что, наверное, должен, но не знал.
— Эм, да, конечно, мисс Биллингсли.
Она рассмеялась.
— О, не будь таким лжецом, Майкл. Знаешь, голому мальчику нечего скрывать.
— Да, мэм, — смущённо ответил он, не оценив, что она напомнила ему об этом.
Она остановилась и повернулась к нему.
— Майкл, тебя правда беспокоит, что ты голый?
Вау, это показалось невероятно глупым вопросом, да ещё от профессора. Он сказал очевидное.
— Да, мисс Биллингсли, беспокоит.
Она направила его продолжить путь к стульям.
— Жаль, очень жаль. Честно говоря, я тебе завидую.
Он посмотрел на неё недоверчиво.
— Правда?
— Конечно, Майкл. Ты такой смелый молодой человек, и ты так свободен, показываешь, как комфортно тебе с телом. Интересно, разрешат ли когда-нибудь преподавателям участвовать в «Программе».
Преподаватели голыми?! Тут он понял, с кем говорит. Это была мисс
Голые в колледже (Части 2 - 3)