утром, Лена подала мне пакет, в котором я увидел её одежду: брюки, блузку и плавки с лифчиком. Поверх всего этого лежала её дамская сумочка.
— А это зачем мне – спросил я в недоумении.
— Серёжа, милый. Я не хочу что мои вещи напоминали о себе и соблазняли меня их одеть. Я хочу вот так всегда ходить - и она показала на своё обнажённое тело проведя по нему руками с головы до пят.
— Ну а я куда её дену – спросил я в недоумении.
— Положи в камеру хранения на вокзале на месяц – сказала она.
Меня это даже возбудило немного, и я ушёл. Лена целыми сутками будет находиться в моём доме голышом. Я не мог просто в это поверить. Она ещё остаётся на месяц или. Я уже не понимал, собирается она уезжать или остаётся, и в принципе мне это было не так важно. Я ещё целый месяц буду купаться в её ласках и внимании, и мы будем заниматься сексом до потери сознания. Я не шёл на работу, а просто летел. Завернув по пути на вокзал, я положил пакет в камеру хранения и заплатил за целый месяц.
Вечером меня снова ждала моя Леночка. Она была голышом, а на столе лежали снова два шприца. Я уже не спрашивал и поужинав сам встал возле кровати.
Три недели мы без ума занимались тем что нравилось Лене. Четыре раза она мне ставила уколы и четыре раза разминала свои пальчики, ладони и ножки о мои яйца и член и всегда это сопровождалось громким смехом и нелепыми прикольными комментариями. Иногда даже мне было смешно над ней, что она говорила и как комментировала свой очередной удар ногой или рукой по яйцам или члену. От шлепков и ударов мошонка становилась красной а потом в некоторых местах появлялись синяки, к ним добавлялись новые и новые и к концу месяца вся мошонка была сплошной синя и даже опухоль не проходила.
Спустя три недели, когда я уже получил четвёртый укол и мы выждав полчаса, начали наши развлечения, Лена была какая то не своя и очень загадочная. Я подумал что это просто хандра и сейчас пройдёт, но всё проявилось в её отношении к ударам по моим яйцам, Она была более агрессивна и удары были более сильны и наносились гораздо чаще, чем обычно. Шлепки не стихали и раздавались один за другим. Толи специально, толи случайно, но множество ударов было мимо и доставались члену и прямо по головке. Юмор был уже какой то ироничный и с неким сарказмом.
— А ты не боишься, что я ударю, и твои яйца лопнут?
— А если после удара случайно твой член переломится?
— А если я тебе вообще яйца отобью, что они ничего не будут чувствовать?
И все её слова и вопросы были в таком плане, а не то что неделю назад:
— Серёж, смотри как твои шарики прыгают, словно мячики!!! Ха-ха-ха
— Серёж, а твой член поцеловал головкой мою ногу и снова ха-ха-ха.
Тогда я хоть и заметил это, но мне нравилось смотреть на двигающуюся Лену и как она поднимает ногу чтоб ударить и как отскакивает назад и как вертится на пальчиках ног вокруг меня – словно балерина. Я любовался и наслаждался живой картиной, а удары и синяки пройдут и заживут. Когда всё закончилось, и мы легли спать, Лена сказала.
— Серёж, я тебя не сильно?
— Нет, всё нормально – ответил я и поцеловал её в щёчку.
интернет объединяет извращенцев