там, а третий ждал в палате поблизости своей очереди.
Не снимая маски, Марину снова рассекли и достали селезёнку на пересадку. Это заняло час.
После смены врачей и пациентов приступили к последнему этапу: стали срезать кожу с Марины вместе с подкожным слоем. И переносили это на ожоговую пациентку, так же голой лежащей на соседнем столе. Ожоги её были велики, но основную часть удалось прикрыть. Далее её выкатили в стерильный бокс, потому что иммунитет подавили на время, чтобы дать пересаженной коже подольше функционировать.
А Марину – то, что от неё оставалось после всего этого – после того, как вывезли пациентку, окружила толпа врачей и медсестёр. И хоть она не слышала ничего, Николай Иванович произнёс:
— Спасибо тебе, замечательная Марина, за спасение многих жизней. Они всегда будут тебя помнить! – и погладил её по волосам.
Затем кивнул главной медсестре, та нажала кнопку и остановила ИВЛ.
То что осталось от Марины, поместили в резервуар с жидким азотом и заморозили на двадцать лет.
Её бренные остатки были восстановлены благодаря новым возможностям и после долгой реабилитации Марина очнулась и пришла в себя. Она заново училась дышать, говорить и передвигаться.
После того как ей объяснили, что было с ней и какой сейчас год, она была в шоке и начала кое что вспоминать. Ей понадобился год чтобы всё осознать и влиться в общество полноправным его членом.
Из командировки