не дёргалось и не дрожало от волн спазматически сотрясающегося оргазма, проносящихся по её телу.
Все рассмеялись над громким возгласом Нины. Это звучало немного неуместно и так громко в общественном месте. Но все, в общем-то, чувствовали то же самое.
И уж точно Джон. Он единственный не засмеялся. Вместо этого он уткнулся лицом в спину Нины, скрывая сжатие глаз, губ и щёк от своего извергающегося оргазма, теряясь в удовольствии от того, как его член дёргался и плевался в попку Нины, наполняя её прямую кишку своим семенем, своей спермой, своим месивом. Казалось, это не кончалось и даже не ослабевало довольно долго. Видимо, он накопил немало от всего этого флирта с танцами на коленях и корнхолом.
Нина чувствовала, как оружие её парня неоднократно выстреливает в её попку, и она улыбалась сквозь блаженство, охватившее её тело, пока поток из яиц Джона заливал её прямую кишку. Не было ничего лучше, чем оргазм с твёрдым, дёргающимся, плюющимся членом в попке. Она действительно обожала корнхол.
Сладкая ночь и хрустящий день в Большом офицерском