– А-а-а! – она выгнулась. – В туалете... он прижал меня к раковине... а в машине... о боже... там было двое...
Я слушал её пьяный рассказ и раздевался освобождая член на волю.
– Оближи. Хочу почувствовать, как язычок, который ласкал чужие члены, теперь служит мне.
Она послушно обхватила губами головку, ее язык скользил по вене, собирая выступившие капли. Я схватил ее за волосы, направляя движения:
– Глубже. Так же, как ты делала это сегодня для них.
Ее глаза наполнились слезами, когда член коснулся горла. Я почувствовал, как ее глотка сжимается вокруг меня – теплая, живая, уже наученная принимать мужскую плоть.
– Какая же ты грязная девчонка, – прошептал я, вытаскивая член и шлепая им по ее раскрасневшимся щекам. – Но сегодня твое тело принадлежит мне.
Я развернул Катю лицом к зеркалу, прижав ее горячей спиной к моей груди. Ее глаза в отражении были мутными от желания, губы припухшими от поцелуев. Мои руки скользили по ее животу
– Смотри, какая ты развратная, – прошептал я, медленно вводя два пальца в ее киску. Она была невероятно горячей внутри, стенки влагалища тут же сжались вокруг моих пальцев, пытаясь затянуть их глубже.
Я начал методично растягивать ее, добавляя третий палец. Она застонала, опираясь руками о зеркало, ее ноги дрожали, но не смыкались.
– Папочка... боюсь... – ее голос сорвался, когда я полностью погрузил в нее три пальца, чувствуя, как ее девственная плева давно порвана.
– Ничего, шлюшка, ты же любишь, когда тебя растягивают, – я ускорил движения, чувствуя, как ее соки текут по моей руке. – Сколько парней уже были в тебе? Двое? Трое?
Внезапно я вытащил пальцы и резко ввел кулак. Она вскрикнула, ее тело напряглось, но я не останавливался, работая кулаком внутри ее растягивающегося влагалища.
– Вот так, принимай всю руку, как настоящая шлюха, – я двигал кулаком внутри нее, наблюдая в зеркале, как ее лицо искажается от смеси боли и наслаждения. – Твоя мама даже не догадывается, какая ты грязная девчонка.
Ее киска пульсировала вокруг моего запястья, когда она кончила, обдавая мою руку горячими струями. Я медленно вытащил кулак, наблюдая, как ее растянутое отверстие не может сомкнуться, из него вытекают смешанные соки.
– Ну что, Катенька, – я шлепнул ее по мокрой попе, – готовься к продолжению.
Я повалил ее на кровать, раздвинул ноги и без прелюдий вогнал свой член в ее растянутую киску. Она была такой горячей и мокрой, что я вошел до самого основания одним движением.
О Боже! - закричала она, впиваясь ногтями мне в спину.
Я начал жестко трахать ее, наслаждаясь тем, как ее грудь подпрыгивает в такт моим толчкам. Ее киска, несмотря на только что перенесенный фистинг, удивительно туго обхватывала мой член.
Внезапно дверь нашей с женой комнаты скрипнула скрипнула, и мы услышали голос жены:
Ваня, ты где?
Я прижал ладонь ко рту Кати, не останавливая движений.
Тише, шлюха, - прошипел я, - Хочешь, чтобы мама увидела, как ее дочь принимает член?
Ее глаза расширились от страха и возбуждения. Я почувствовал, как ее киска сжалась еще сильнее.
Женские шаги приблизились, затем остановились. Сердце бешено колотилось в груди, но я не мог остановиться - слишком сладка была эта запретная плоть.
–Ваня? - жена постучала в дверь.
Я резко остановился член был в Кате, и я ответил.
–Да, дорогая? - мой голос звучал неестественно хрипло, и я надеялся чтобы она не вошла в комнату
Фортепьянный концерт