в конце концов даже отключилась... Во всяком случае перестала реагировать на то, что ее ебут. Увы, подруга, не в сказку попала, так что придется еще поработать своими дырочками... Конечно, трахать безучастное тело, несмотря на всю его сексапильность, это не то, что - живое, бурно реагирующее на члены внутри. Но наша-то эрекция никуда не пропала!
После некоторого обсуждения мы с Рустиком расположили безвольную Лизку, напоминающую сейчас тряпичную куклу, снова вдоль лежака. Мой друг оседлал стройное тело, вложив мокрый член между сисек, сдавил их с боков и принялся наяривать им в шелковистом плену. Я тоже, хорошенько утвердив ноги в песке и положив длинные ножки на плечи, ввел елдак во влагалище, истекающее полоской соков, блестящих в свете Луны и струившихся по темнеющим лучикам ануса.
Какое-то время девчонка никак не реагировала на наши потуги. Я даже немного разозлился: пыхтишь тут, стараешься, а отдача – как от резиновой куклы!
Впрочем, минут через пять послышались сначала едва слышные за прибоем звуки, затем ставшие все громче и сладострастнее. Лизка уже вовсю начала мне подмахивать, а Рустику уже не надо было стискивать упругие груди – девчонка сама прекрасно с этим справлялась. К тому же иногда тянула его член в рот. Мой друг упирался руками в песок за изголовьем, встав вниз головой, и трахал ее в рот: я снова мог видеть точеную линию подбородка, нежную губу и ствол, уходящий вглубь почти на всю длину.
Но это было еще не все, что я задумал. Пизду мы уже изрядно растрахали. Нет, она не перестала приносить удовольствие – была не шире, чем у жены после получаса жесткого секса. Но воспоминания о сдавленности члена в узком горлышке не давали мне покоя.
Я сел на лежаке и, расположив Лизку спиной к себе, начал вдавливать головку в анус, по ощущениям до сих пор залитый ее собственной смазкой. Да и член был настолько скользким, что практически без труда раздвинул сфинктер и после некоторого сопротивления с натугой провалился в попку.
Девчонка вскинулась с болезненным стоном, а в ее лихорадочном шепоте ослышался ужас:
— Слава! Не надо! Пожалуйста, не надо!
Я вот не понимаю! Во-первых, зачем шептать, если до этого гораздо громче стонала? Во-вторых, ну хуй-то уже в заднице, чего уж теперь?
Я откинулся на лежак, сам взрыкивая от тесной сдавленности члена, увлек всхлипывающую Лизку спиной себе на грудь и сразу занялся великолепными сиськами, стал их сдавливать до вспухания шелковистой кожи между пальцев, а потом дергал и сжимал соски, такие одновременно твердые и бархатистые.
Девчонка с членом в попке сначала вся заморозилась, но, едва мой друг, подхватил ее под колени и заправил член в остававшуюся свободной дырочку, понемногу начала отходить от шока. И под смачными, с оттяжкой, ударами члена Рустика в брызгающее влагалище достаточно быстро стала постанывать, а вскоре и вскрикивать в такт. И даже взвизгивать, когда мои пальцы слишком сильно сдавливали соски. Что? Распробовала «двустволочку»? Вон как – уже совершенно не напоминает резиновую бабу: извивается, пытается подмахивать, вся живет членами, по праву распоряжающимися двумя дырочками!
Сам я почти не двигался, наслаждаясь тугой сдавленностью члена – хватало и того, что стройное тело елозило и содрогалось. Ведь чем хорош групповой секс? Тем, что можно сачкануть... Вот пусть Рустик и трудится в поте лица над девчонкой, а мне и так хорошо!
Мой друг кончил первым. Зарычал, и я с изрядной долей неудобства почувствовал через тонкую перегородку, как сокращается его член во влагалище. М-да, если он вытащит, то сперма может хлынуть... Рустик, ты мне друг, но отсутствие твоей кончины на моих яйцах –
На последней парте