навёл порядок в комнате, выдраил стол, а после проделал ту же процедуру с собой - тоже вымылся с мылом и вытерся большим полотенцем.
— Думаю мы теперь можем не стесняться наготы друг друга, - серьёзно постановил мужчина.
— Думаю да, - согласился я.
— Одна таблетка, - задумался Док.
— Одна. Что ты помнишь?
— Прилив бешенства. Потом я скрутил тебя после борьбы у дома. Стол. Взял с плиты масло, налил в руку, а потом в тебя.
— Хорошо, что ты не решил поджарить свой хрен с маслом на сковороде. Было бы жаль, - улыбнулся я.
— Прости! - снова извинился Док. - Я тебе теперь должен.
— Забудь.
— Нет. Это моя ошибка, - Док встал со стула, направился к серванту, покопался в ящике и выложил на стол три пачки сигарет, несколько банок каких-то консервов. - Так сказать, возмещение морального и физического ущерба.
— Давно ты терпел? Без женщины?
— Семь лет. Я уже и забыл как это, - всегда уверенный в себе Док опустил глаза.
— Повторим?
Док удивлённо посмотрел на меня.
— Чай, - сказал я.
Мужчина улыбнулся и пошёл к печи, на которой стоял чайник.
Лодку мы оставили там, где сказал Док. Прошагав несколько километров по лесу мы оказались у склада, который военные даже не удосужились окружить хотя бы какой-то защитой. Можно было попытаться обнести лагерь забором из проволочной сетки. Но нет.
— Они на столько уверены, что здесь их никто не тронет, не найдёт, что ведут себя очень опрометчиво, на защищая себя, - сказал Док лёжа на земле и тыкая пальцем в сторону брезентовых палаток.
— Они даже не подумали, что к ним может забрести медведь или волки.
— Рассчитывают на то, что сейчас полярный день и смогут отбиться при помощи часовых. А они, кстати, не особо-то и заняты охраной. Надо воспользоваться этим.
На добычу припасов мы потратили около двух часов. Спешить было нельзя. Мы передвигались по окраинам лагеря в маскировочных сетках, а затем пробирались в палатки просто пролезая под их пологом и выбирая то, что нам было нужно.
Через пару часов мы выдвинулись к дому Дока. Нагруженные рюкзаки были готовы опрокинуть нас на спину, но мы неслись к лодке полные сил и радостные от успеха миссии, так что эта тяжесть не была для нас помехой, а лишь свидетельством прекрасно проведенной операции. Плюс ко всему, в каждой руке мы несли по армейской сумке, которые тоже были набиты под завязку пожитками.
Дома у Дока мы отсортировали и разделили добычу, после чего пришло время перекусить и отметить успех.
— Ты не думал вернуться? - спросил Док, когда жевал кусок оленины.
— Посещала такая идея, - хитро улыбнулся я.
— Эти идиоты не поймут, что произошло, пока не станут пересчитывать запасы. Но судя по радиоперехвату, они впопыхах вывозят склады, так что учёт там - так себе.
— Думаешь? Это не похоже на военных.
— Говорю же тебе, они в панике эвакуируются.
— Тогда в этом есть смысл.
На лице Дока снова появилась маниакальная улыбка.
После ужина мы снова сидели перед кружками с чаем. Перед нами лежали зелёные таблетки.
— Сегодня по одной, - сказал Док.
— Угу! - кивнул я. - Начинаем?
В этот раз эффект был другой. Во всём теле появилась какая-то упругость, я полностью налился силой - от пяток до макушки. Сердце не стучало, а за окнами не гремел гром. Всё происходящее было понятным, отчётливым, я полностью себя контролировал.
— Какой у тебя эффект? - спросил Док.
— Чувствую себя сильным, возбуждённым. Хочется танцевать. Много силы.
— Я возбудился, - сказал Док и погладил белоснежную бороду.
Элла