Утро ворвалось в комнату Лёши солнечным светом через старые занавески. Он лежал в своей кровати, прикрыв глаза рукой, чувствуя лёгкую тяжесть в голове после вчерашней настойки. Тело ещё помнило ночь — тепло Нининой мягкой попы, тугость бабулиного ануса, их стоны, смешанные с его собственным дыханием. Лёша улыбнулся, потянулся, ощущая, как простыня приятно холодит кожу. "Ну и подарок бабуля устроила, " — подумал он, перебирая в голове вчерашнее.
Он не ожидал, что Нина согласится — пышная, громкая тёть Нин, с её огромной жопой, которую он сжимал руками, пока она лизала Валентину. Это было странно, ново, но чертовски круто. "Она как подруга, только для взрослых дел, " — мелькнуло у него. Нина — не бабуля, не та, кого он любит всем сердцем, но её присутствие добавило огня, разнообразия, как приправа к знакомому блюду. Ему нравилось, как её рыхлая попа дрожала, когда он входил в неё, как её тёмный анус выглядывал из-под складок — это заводило, особенно когда рядом была бабуля, её крепкое тело, её знакомый запах выпечки и мыла. "Вдвоём они — это что-то, " — подумал он, чувствуя, как член начинает твердеть от воспоминаний. Валентина оставалась его главной — её тугая киска, её попа, её голос: "Лёш, давай." Но Нина... Нина была как бонус, который он не прочь повторить.
Лёша встал, натянул штаны, пошёл на кухню за водой. "Надо бабуле сказать спасибо, " — решил он, представляя, как обнимет её сегодня.
Валентина проснулась раньше всех, как всегда — привычка из цеха осталась даже в выходной. Она стояла у плиты, помешивая кофе в турке, чувствуя, как ноет попа после вчерашнего второго раза. "Лёш меня вчера разворотил, " — подумала она с улыбкой, вспоминая, как его сперма текла из её ануса, а Нина смотрела, раскрыв рот. Её грудь, чуть обвисшая, но ещё крепкая, вздымалась от глубокого вдоха — вчера она снова почувствовала себя живой, не просто бабушкой, а женщиной.
"Хороший подарок Лёше вышел, " — размышляла она, глядя в окно. Ей нравилось видеть его таким — молодым, сильным, довольным. Нина удивила — неумело лизала сперва, но потом разошлась, и Валентина кончила под её языком, чувствуя вкус Лёши в её киске позже. "Нин сладкая, пышная, как булка, " — подумала она, вспоминая её тяжёлую грудь, рыхлый живот. Ей было тепло от того, что они с Ниной вместе дали Лёше эту ночь, но в груди кольнула лёгкая тревога: "А вдруг он Нину больше захочет? Она другая, мягкая, объёмная." Валентина покачала головой — нет, Лёша её любит, она это знает. Его руки на её бёдрах, его "бабуль, ты лучше всех" — это не уйдёт. Нина — подруга, эксперимент, а она — его дом.
Она налила кофе, решив: "Позову Нину ещё, Лёш доволен, да и мне кайфово."
Нина проснулась у себя дома, в старой кровати с продавленным матрасом. Её тело ещё ныло — между ног было влажно от вчерашнего, попа помнила твёрдые Лёшины руки. Она потёрла лицо ладонями, чувствуя, как щёки горят от воспоминаний. "Господи, что я вчера натворила, " — подумала она, но тут же хихикнула — тихо, хрипловато, будто украдкой. Ей 62, а она текла, как девчонка, под молодым парнем и языком подруги.
"Лёшка — парень огонь, " — размышляла она, вспоминая, как он входил в неё сзади, сжимая её огромную жопу, как будто она была его игрушкой. Ей нравилось, что он смотрел на неё — на её пышность, на тяжёлую грудь, на тёмную киску, где он оставил свою горячую сперму. А
Мой первый сильнейший оргазм.