Повстанцы спустились с холмов. В тот день Рена и Нефи были с Бхакти и Викалом. В то время Нефи была очень молода, и, к счастью для них, в тот день они все отправились в Биму.
Когда они вернулись, то обнаружили последствия нападения повстанцев. Мать Рены и Нефи, сестра Бхакти, была жестоко изнасилована и убита группой людей. Оказалось, что их отец пытался защитить свою жену от повстанцев и тоже был убит.
— Итак, ты видишь, - сказал Бхакти, - что теперь моя обязанность - заботиться о девочках.
Я смотрел на него, переваривая ужасную историю, которую он только что рассказал мне. Я видел, как на обветренном лице Бхакти отразилась боль, когда он посмотрел на меня. Я также понял, почему он так защищал двух девочек.
Наконец, я сказал Бхакти, чувствуя, как переполняют меня чувства: - Бхакти, я бы никогда не причинил вреда Рене.
Он долго смотрел на меня, а затем потянулся через деревянный стол, за которым мы сидели, и сжал мое предплечье.
— Я верю, что это так, Оуэн Айзексон. - Сказал он мне.
Прошло несколько недель, и на тот момент мы с Реной официально "встречались", что означало совместные прогулки без сопровождения. Я продолжал проводить время у Фаузи и однажды вечером снова обнаружил, что пью пиво с Бхакти. Только он и я.
Я много думал о том, что Бхакти сказал мне в тот вечер, но так и не сказал об этом Рене. Я изо всех сил пытался смириться с насилием во имя религии, которому подверглась семья Рены. Меня учили прощать, но эта ситуация казалась непростительной.
— Бхакти, - начал я, - что случилось с этими мятежниками?
И снова пожилой человек уставился в пространство, вспоминая о более мрачных временах.
— В моем мире, - и затем он развел руками, подразумевая свой мир, - для этого есть слово, мы называем его мембалас дендам. Мятежники должны платить за то, что они делают.
Я истолковал фразу "мембалас дендам" как означающую месть.
— Мы ждем. Я, другие члены семьи и жители деревни. Мы наблюдаем. Мы задаем вопросы. Мы выясняем, кто совершил это ужасное преступление. Мы узнаем, где они живут. Мы планируем, мы находим этих бунтовщиков. А затем наказываем.
Я сидел там с давно опустевшим бокалом пива, уставившись на этого человека. В религиозном воспитании, в котором я вырос, не было такого понятия, как месть. Но когда я сидел и слушал историю, рассказанную мне Бхакти, я увидел полное оправдание его поступков. С философской точки зрения мой мир только что изменился.
Я сидел и впитывал этот сдвиг. Внезапно Бхакти неожиданно сменил тему.
— Хорошо. Теперь мы поговорим о других вещах, - сказал мне улыбающийся Бхакти, - когда ты собираешься жениться на моей племяннице? - Спросил он меня, а потом расхохотался.
На самом деле, я думал об этом. Я был знаком с Реной почти все восемнадцать месяцев, что провел в Индонезии. Последние полгода мы встречались. Я знал, что Рена - тот человек, с которым я хотел бы провести остаток своей жизни, но я также был осторожен, учитывая мой неудачный первый брак.
Но сейчас, я могу сказать, все было по-другому. Конечно, я изменился и повзрослел по сравнению с тем сексуально подавленным двадцатиоднолетним юношей, каким был, когда начал встречаться с Жасмин. Мне промыли мозги новым сексуальным опытом, и я путал похоть с настоящей любовью.
Я также получил электронное письмо от Джона Скалиа, моего адвоката. Он сообщил мне, что никогда не получал известий от Жасмин или какого-либо другого адвоката, представляющего ее интересы. Поскольку супружеская измена была основанием для развода, и у нас были неопровержимые
Магазин