Категории: Инцест | Фантазии
Добавлен: 30.03.2025 в 07:12
никак не задевало. Наш «тринадцатый кавалерийский» стоял дальше всех от места битвы. Или, как выражались амазонки, — в арьергарде. Мы пока ни разу не приняли участие в боях.
В отличие от наших соседей: недалеко от меня, метрах в ста, с утра расположился какой-то другой полк. Тоже кавалерийский, только тяжёлый и ударный. Эти латницы сегодня ночью одни из первых приняли на себя вражеский удар.
Говорят, сражались достойно и немало врагов полегли под ударами их зачарованных мечей. Но и сами понесли потери.
Вот там сейчас шла церемония прощания с какой-то героиней. Судя по обилию офицеров в парадных мундирах и почётному караулу. Полковая жрица под символом илассианства скорбно произносила траурную речь над закрытым гробом.
Я рассеянно перевёл взгляд на них.
— Это на что ты там смотришь? — строго спросила меня Майя. — Уставился на мою задницу — ну и разглядывай её. А всякого лишнего в голову не бери. И не смотри даже.
Я отвёл взгляд от похорон, но совету не последовал. Вместо этого задумчиво передвинулся поближе к костру, зябко укутываясь в куртку от пронизывающего ветра:
— Майя, — на́чал я осторожно, — а как думаешь, что́ с нами будет… после смерти?
Моя́ воровка присела рядом и, скинув с себя плащ, накинула на меня. После чего заботливо приобняла:
— Вопрос хороший. Но очень банальный. Его задают все живущие, кто ещё не умер и обладает разумом.
— И?
— Ну что́ мне сказать? Вопрос точно не ко мне. Святая Валенсия проповедовала, что там, за гранью, всех нас ждёт «царство Илассы». Церковь то же говорит. Спорим, что вон та вот, — она кивнула на жрицу невдалеке, — сейчас как раз и распинается об этом перед толпой. И там говорят, каждому воздастся по делам его. Ну а мы, парии, — её длани. У нас вроде как особый пропуск. Но если честно, у меня с Илассой не сложились отношения, так что не уверена: хочу ли я туда.
— Да, знаю, — усмехнулся я. — Ты у меня та ещё «расхитительница храмов».
— Но почему такие вопросы?
— Да знаешь… — я повёл плечами, стараясь поближе прижаться к ней. — Я тут подумал… Ведь церковь и впрямь очень общими фразами описывает «царство Илассы». Ссылается, что, дескать, — это невозможно понять смертному сознанию. И ничего конкретного! Что, если мы теперь вечность парии? Что, если мы и там останемся ими?
Девушка задумалась:
— Знаешь — не думаю, что это так. Парии нужны здесь, в мире живых. Зачем они в мире мёртвых?
— Может, и незачем, но если Иласса решит — то так и будет. То её царство, а значит, и законы будут её.
— Но что́ мы можем сделать? Мы смертные и не властны над своей участью.
Я немного помолчал, потеревшись о шелковистую щёку Майи. Пото́м неожиданно даже для себя спросил:
— Интересно — а как становятся богами?
От удивления девушка чуть отодвинулась:
— Ты сейчас серьёзно?
— Да почему нет? Насколько я знаю, далеко не все боги родились таковыми. Многие изначально были смертными. Как мы.
— Но зачем тебе это?
— Я бы создал своё царство. Свой рай. Где я был бы независим от всех.
Майя снова прильнула ко мне:
— Я тебя поняла. Только всё это глупости. Нам с тобой не нужна божественная сила, чтобы жить счастливо. Если бы я просто жила рядом с тобой где-нибудь в глуши и никого больше рядом не было, то даже если бы мы жили в нужде, то всё равно для меня это был бы рай. Большего мне не надо.
— Впрочем, знаешь, — тут она опять чуть отодвинулась, — о чём я всё же ещё мечтаю? Увидеть, как ты творишь магию. Я ведь повстречалась с тобой, когда её тебе уже «заперли». И если честно, я даже немного завидую этой Яни. Она-то увидела тебя в блеске славы, окружённым красивейшим волшебством, что ты создавал словно шутя для собравшейся
Мой первый поход на нудистский пляж