Я вернул его обратно, пока ее бедра не задвигались, а затем снова остановился. Когда я повторил это несколько раз, ее руки вскоре оказались у меня на голове, пока ее бедра двигались ища контакта. Поняв, что время пришло, я высвободился, приподнялся над ней и одним плавным движением полностью ввел в нее свой член.
— Ох-х-х... ох-х-х... о да... — возбужденно воскликнула она.
Теперь, вспомнив слова Клемми, я решил, что хочу трахнуть ее, как ее любовники, поэтому я оттолкнул подушки, схватил ее руки в свои и поднял их над ее головой. Я коленями широко раздвинул ее ноги и начал мощно вбиваться в ее хорошо подготовленную пизду.
— Ух-х-х... ух-х-х... ух-х-х... — проворчала она, наполняя комнату своими звуками в такт моим движениям.
— Черт, ты чувствуешься хорошо, — выкрикнул я.
— Что... что ты делаешь? — удалось ей выдавить между криками.
— Забираю свою жену, — заявил я, действуя смелее обычного.
На ее лице отражались похоть и замешательство, и когда я услышал, что ее крики стали более напряженными, я начал трахать ее еще сильнее. Я знал, что она была близка, но и я тоже, и было необходимо довести ее до оргазма первым, иначе мои усилия были бы бессмысленны. Собрав всю свою силу воли, чтобы сдержаться, я продолжал энергично двигаться, надеясь, что она кончит. Несколько раз я думал, что это произошло, и каждый раз это, казалось, исчезало, а затем внезапно без предупреждения это ударило. Она начала биться подо мной, громко крича и пытаясь вырвать свои руки.
Я крепко держал ее и наблюдал, по ее телу прокатилась волна оргазма, чувствуя, как несколько раз сжималось ее влагалище. Когда оргазм прошел, мы смотрели друг другу в глаза, и я почувствовал, что она сдается, полностью отдается мне. Когда это чувство пронзило мой мозг, я понял, что сдерживаться больше нельзя, и с первобытным ревом извергся, извергая свои соки в самое дно ее расщелины.
Пот капал с моего тела на ее, и я изо всех сил пытался втянуть воздух, пока мы продолжали смотреть друг на друга. Затем, широко улыбнувшись, я наклонился, нашел губами ее губы, и мы слились в глубоком поцелуе, который, казалось, длился вечно. В середине я прижался к ней всем телом, чувствуя, как ее груди прижимаются к моей груди, и медленно пошевелил бедрами в ответ на то удивительное чувство, которое я все еще испытывал от нашей связи. Наконец, я улегся на бок, быстро крепко прижав ее к себе, и мы обнялись и поцеловались, издавая тихие мяукающие звуки радости.
— Ты потрясающая, — прошептал я.
— Это было потрясающе, — промурлыкала она, гладя меня по волосам.
— Тебе понравилось? — спросил я, подозревая, что ей понравилось, но желая подтверждения.
— Ты шутишь? Я просто хочу знать, где это было раньше, — ответила она.
Некоторое время мы продолжали обниматься, затем Эбби оттолкнула меня руками и начала забираться сверху.
— Давай заниматься любовью всю ночь, — потребовала она, найдя мой полустоячий член и поднеся его к своему мокрому отверстию.
Она тихонько застонала, когда член скользнул внутрь, затем откинулась назад, позволив моим рукам коснуться ее идеальной груди, и мы начали медленно покачиваться. Мы продолжали в том же духе долгое время, издавая тихие звуки удовольствия и шепча, как сильно мы любим друг друга, пока, наконец, она не упала мне на грудь.
— Я слишком измотана, чтобы заниматься любовью всю ночь, — заявила она, отчего мы оба громко рассмеялись.
Мы оставались связанными, и я медленно гладил ее волосы, продолжая наслаждаться теплым ощущением ее тела. Я вспомнил о словах, которые Клемми
Бабушкино окно