сказал я, но слышал он или не так как он уже был в коридоре, а я ещё натягивал штаны чтобы за ним закрыться и отмыть пол в туалете.
К концу дежурства уже ни один разрыв не кровоточил, а через неделю я уже был почти в норме хотя срослось ещё слабо и могло порваться без особых усилий, но мне не терпелось снова доставить радость и удовольствие и доказать, что д. Миша не совсем импотент и что он ещё может возбуждаться и в очередную пятницу перед выходным я снова позвал его скоротать вечер если он не занят. Д. Миша пришёл, и мы всю ночь куролесили и всё повторилось и так продолжалось до начала зимы. Иногда через запасной выход мы выходили во внутренний двор перекурить и подышать свежим воздухом и я не обращая внимания на грязь или просто землю и песок, садился порой а мои вытащенные и болтающиеся на канатиках яйца валялись передо мной как когда то при Семене и это моё безразличие всегда удивляло д.Мишу.
Когда выпал снег и первые морозы наступили валяться на полу в офисе было холодно, а постель приносить чтобы кто-то чего-то не так подумал я не хотел. Когда д. Миша пригласил меня в пятницу после дежурства к себе в гости я согласился и мы, там обустроившись на полу продолжили наши развлечения. Два, редко три раза в месяц я приходил к нему и возбуждал его, а он, играя с моим членом и яйцами выдавливал их, а член от его крепких рук постоянно лопался и разрывался в разных местах, и он не предупреждал меня уже что произошло то или это, да и я не особо то интересовался, но заметил, что как мой член начинал лопаться его член возбуждался и вскоре он кончал. К концу зимы д. Миша уже мог за вечер кончить два раза и не уставал терзать мой член и яйца и синяки на нём последние месяцы не проходили словно он был таким от рождения.
С наступлением тепла, шёл март и ещё много везде было снега, а на улицах полно луж, мы снова перенесли наши встречи в офис так как в его квартире было небезопасно, и жители открывали окна и могли услышать наши с ним разговоры и невесть что подумать. Мы так же выходили покурить носами во двор и мои яйца валялись то в луже то прямо в снегу и д.Миша иногда в шутку придавливал их ногой немного покатав и сильнее вывозив в весенней грязи. В первое майское дежурство и в течении всего лета, д. Миша задерживался, если был не занят, и когда все уходили, он забирал мою одежду и уносил куда-то я даже не знал. Я всё дежурство находился голым, и он делал всё то что мы уже практиковали почти год. Потом всё прибирали и забинтовав мои раны я уходил в подвал и прятался там или поднимался на чердак и так отсыпался голым весь день, а вечером спускался снова и мы продолжали. Доходило до того что я по неделе, а иногда и две не надевал на себя ничего, голым дежурил всю ночь и голым отсыпался в укромных местах, а д. Миша меня подкармливал и не переставал удивляться, как я могу так не хотеть одеваться. Мы так этим увлеклись что я вообще потерял всякую осторожность, зато д. Миша получал то чего у него не было до нашей встречи много лет и это ему нравилось, и он делал то что его возбуждало а
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 6.