меня, и я умоляла тебя об этом. Если хочешь, мы можем повторить это прямо сейчас или когда захочешь, — сказала она, улыбаясь. — О, у меня есть отличная идея, почему бы нам не пойти в дом моего отца, чтобы ты мог трахнуть меня на их обеденном столе. Или еще лучше, перегни меня через конференц-стол и трахни в задницу во время следующего заседания совета директоров, — засмеялась она. — Мы снова твои, и это все, что имеет значение.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил я.
У меня начиналось плохое предчувствие.
— С тех пор как я вернулась в дом, как ты заметил, я бегаю голышом и веду себя так, будто у меня началась течка, — сказала она. — Я также перестала принимать противозачаточные средства. А ты знаешь, что за деньги можно купить почти все?
Она снова улыбнулась мне так, как это делают все гнусные злодеи в кино, рассказывая герою подробности своего плана по захвату мира.
— Я попросила врача дать мне несколько лекарств от бесплодия, которые дают женщинам, которые не могут забеременеть. Так что мы все трое снова твои - я, моя киска и твой ребенок, — ухмыльнулась она.
— И я знаю, что ты не из тех, кто сбегает от собственного ребенка, — добавила она. — Так что мы с тобой будем вместе, по крайней мере, следующие 20 лет, — сказала она с очередной порцией улыбки плохого парня.
— И я знаю, что ты любишь меня, хотя и очень зол на меня, так что, в конце концов, я рассчитываю, что любовь победит, и мы снова будем счастливы, — сказала она, и ее лицо изменилось, даже когда слова сорвались с губ.
— На самом деле это все, что мне было нужно, мне нужно было чем-то еще заполнить свою жизнь, пока ты на работе, — сказала она. — Так что больше не будет никаких романов, потому что у меня есть ты, а когда тебя не будет рядом, у меня будет твой ребенок.
Дана посмотрела на меня с очень самодовольным выражением лица. Я не знал, что сказать и что делать.
— Я люблю тебя, Джейсон, я никогда тебя не отпущу, — сказала она, улыбаясь, а затем добавила: — Игра окончена.
Я отпрыгнул от нее так быстро, как только смог. Она так и сидела с самодовольным выражением лица.
— Не принимай это так близко к сердцу, детка, — сказала она, — клянусь, я больше никогда не сделаю тебе ничего плохого. Я была в аду с тех пор, как мы расстались, я больше не хочу снова проходить через это.
В тот момент у меня было сильное искушение просто выбить из нее все дерьмо, но я этого не сделал. Я быстро принял душ и оделся.
— Увидимся, когда вернешься, милый, — сказала она, улыбаясь мне.
У нее действительно хватило наглости погладить свое влагалище.
Черт возьми, я был зол на себя. Мне нужно было подумать, поэтому я просто сел в свой желтый «Мустанг» и уехал. Поездив некоторое время в темноте, я понял, что проголодался, и в итоге заехал на парковку за дешевой засаленной забегаловкой «Кони Айленд Хот Дог».
Когда я вошел внутрь, аромат жира недельной давности и вид больших жирных мух напомнили мне о местах, где я обычно ел и тусовался в студенческие годы до Даны. Я заказал миску чили, и кони-дог (сосиска в булочке, покрытая пикантным мясным соусом) у скучающего и неряшливого персонажа за стойкой. Взгляд остановился на табличке с именем на его некогда белом фартуке, который был украшен жирными
Начальница