— А так она может?: пропуская, довольно крупный, упрямо топорщащийся Пашин член промеж грудей, я нежно обнимаю его пунцовую головку губами.
— О, нет!... : Пашины пальцы утопают в моих волосах: - Так больше никто не может!... Сумасшедшая, что ты вытворяешь?
Довольная собой, я, конечно, понимаю, как удивляю и радую моего мужчину. С Пашиным членом мне так хорошо и удобно, я уже давно приноровилась к его приятным размерам и теперь могла делать с ним разные штуки. Два моих бывших мальчика обладали куда меньшими писюнами, и мне было гораздо проще принять в свой ротик их полностью. Пашин «богатырь» до последнего времени отказывался туда проталкиваться, но мои, непрекращающиеся старания помогли добиться желаемого. Я наконец смогла расслабить гортань, отрегулировать дыхание и дать моему милому мальчику почти всю себя...
А почему почти? – расскажу позже..., наверное... )
Возбуждение максимальное и эта спонтанная феерия, конечно, не может длиться долго. Под сдавленный стон мой бедный ротик до упора насаживают на член и я, задыхаясь, давлюсь, казалось, нескончаемыми потоками спермы, принимая в себя всё до последней капли.
Затуманенными от удовольствия глазами мой Паша смотрит на меня, а я, как настоящая, неиспорченная девочка, вытирая губки и мило хлопая своими глазками, спрашиваю:
— Я была умницей?
Паша в ответ улыбается и водит большим пальцем по моим припухлым губкам:
— Лучшей на земле.
— Ну тогда поехали скорее домой – заниматься любовью в машине так не удобно!
Всю дорогу домой я бесстыдно провоцировала любимого, на отрез отказавшись надеть обратно платье, я закатив глазки, «теребонькала» прямо у него на глазах, не позволяя к себе прикоснуться.
Надо ли говорить в состоянии какого возбуждения мы подъехали к к дому. Мои трусики насквозь мокрые, я всё так же только в них и моих Найках, сверкая грудью выскакиваю из машины и бегу в подъезд. Благо что сейчас ранее утро и ни во дворе, нив подъезде никого нет.
Моим планом было как следует раздразнить Павлика в лифте и отдаться ему прямо в прихожей у зеркала. Но лифт блин не работает, а меня уже ласкают и целуют на первом этаже, прямо у его дверей, на максимально «палевном» месте.
Я вырываюсь, бегу вверх по лестнице и где-то между пятым и шестым теряя силы сдаюсь и меня берут, яростно и бесцеремонно. Приспустив трусики, упирают ладошками в стену и входят в мою жаркую, мокрющщую писечку, сразу и на всю длину.
От неожиданно острых ощущений мои глазки округляются, я блин готова закричать. Паша, предвосхищая это, зажимает мой ротик ладонью и страстно сжимая мою грудь другой, принимается ритмично меня драть, жадно вдыхая запах моих волос.
О, это было жёстко и именно так, как мне сейчас было нужно. Дерзко, бесстыдно, бесцеремонно. Первый раз я кончила почти сразу, а Паша ещё даже как следует не разогнался.
«...божечки! Я же такой не была! Что это со мной?... давно ли я люблю отдаваться в подъезде, как уличная девка?... »
Но как же это приятно. Мои коленки дрожат, вульвочка сжимается в конвульсиях после первого не сильного оргазма, Паша, сжимая руками мои булочки, поднимая, раздвигает их, заставляя максимально отклячить задницу и долбит-долбит.
И вот уже меня накрывает второй, куда более мощной волной. Что бы нас не спалить, я прикусываю свою руку зубами. Моя голова кружится, ножки подгибаются, тело дрожит, а внизу живота «порхает» тысяча «бабочек».
— Паша, Пашенька... а-ах... мм... : поворачивая голову, я обнимаю его рукой за шею и целую обливающееся потом лицо, а он прямо в этот момент наполняет меня, возможно даже новой жизнью.
Закрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться и посчитать дни своего цикла:
Барин