или не было. Он в их адюльтер, в общем-то, не верил, но все же какая-то вероятность подобного развития событий гипотетически существовала, поэтому Лешка от прямых вопросов решил воздержаться. И правильно сделал, между прочим. Он-то лишь смутно подозревал, что подобное могло быть. И то допускал это чисто теоретически. А Маринка с его отцом и в самом деле переспала.
Прошлым летом свекровь укатила на две недели в санаторий, забрав с собой и четырехлетнего внука. А от Лешки с Мариной взамен потребовала по выходным ездить на дачу, помогать свекру. И не отлынивать. Алексей с Маринкой на это, не задумываясь, согласились. Пара недель свободной личной жизни без вездесущего почемучки стоит того, чтобы немного потрудиться. Тем более, что на родительскую дачу они и так каждую субботу-воскресенье приезжали. Позагорать, на речку сходить, искупаться. В баньке попариться. Ну и с огородом, конечно, помочь. Не сделка, а сплошная выгода.
Но вышло так, что у Лешки на выходные срочная работа нарисовалась, и в пятницу Марина вместе с заехавшим за ней свекром укатили без него. Само собой, ни о каких изменах Леше она, сидя в машине даже не помышляла. Одно дело фантазировать, занимаясь рукоблудием, и совсем другое перед Николаем Михайловичем, которого она иногда даже папой называла, начать жопой, соблазняя, вертеть. Или рассчитывать на то, что он, воспользовавшись моментом с ней, как бы это поделикатней выразиться, пофлиртует. И предпосылок нет.
На дачу, продравшись сквозь пятничные городские пробки, приехали поздно. Попили чаю да разбрелись по своим комнатам спать, договорившись утром подняться пораньше, чтобы в огороде не по самой жаре возиться. Вставать утром не хотелось, конечно, но зато со скучными делами к обеду управились.
— Все, Маришка. – Объявил Николай Михайлович. – Кидаем тяпки, ведра в сарай и пошли на речку. А потом перекусим да баню топить пойду.
Купались долго, наслаждаясь заслуженным отдыхом. Вместе плавали на середину реки, загорали рядышком на расстеленном полотенце, изредка касаясь друг друга плечами, снова залезали в воду, иногда даже шутливо брызгаясь друг на друга. Наконец, обсыхая по дороге, пришли домой. Пока Николай Михайлович развешивал на улице полотенца, Маринка достала ему сухие плавки и запасной купальник для себя.
— Спасибо, Мариша. – Свекор, зайдя в комнату, взял приготовленную для него одежку. – Ты переодевайся здесь, я на веранду выйду.
— Да чего вам ходить куда-то? – Вдруг неожиданно для себя отозвалась Марина. – Встали друг к другу спиной, да и всех дел. Подумаешь.
С чего она вдруг подобное ляпнула, Маринка потом и сама не могла сообразить. При всем том, что они одна семья, ее отношения с отцом Лешки были не настолько близкие, чтобы позволять подобную фамильярность, устраивая, считай, с чужим мужиком переодевалки в одной комнате. То ли подспудно вело ее желание повольничать, оставшись со свекром наедине, то ли просто брякнула не подумав. Разбери теперь. Но вообще-то, этакое предложение Николай Михайлович мог и нехорошо истолковать да втык невестке сделать. Но он, если и увидел в нем некоторую пикантную двусмысленность, виду ничуть не подал. Лишь буркнул, поворачиваясь спиной и стягивая плавки.
— Ну, можно и тут. Переодевайся, я уже не смотрю.
Стал ли этот мелкий эпизод первым шажком на пути ее грехопадения со свекром, Маринка не знала, да в тот момент и не подумала ни о чем таком. Подумаешь, купальник сняла, стоя в одной комнате с раздетым мужчиной. Один ведь на другого не смотрел. Хотя представить, что Николай Михайлович за ней подглядывал, было бы интересно. Но это так, фантазии. Они подождут до вечера, а пока надо идти разогревать обед и кормить
Фантазии, фантазии. Часть 1