знать, что я больше сажаю в его доме, чем за его пределами? Он всегда был так добр ко мне; он не мог знать, не так ли?
Эти мысли крутились у меня в голове всю оставшуюся часть поездки в Чемберсбург. Я задавался вопросом, стоит ли мне спросить своего отца, не рогоносец ли он? Это могло бы открыть настоящую банку с червями! Предположим, он понятия не имел ни о каких махинациях, которые затевала мама, а что, если мои догадки были далеки от истины? Тогда он знал бы, что я переспал с Дженис много лет назад! Это означало бы нарушить мое слово, а также раскрыть тайну. Я не видел в этом ничего хорошего.
Мы закончили наш воскресный ужин, состоявший из пиццы и пива. Мои отец и дядя двадцать минут спорили о том, какой матч посмотреть, и в конце концов остановились на "Янкиз", которых они оба ненавидели. Мы все распаковали вещи и предвкушали, как на рассвете покинем маленькую рыбацкую хижину, чтобы заморить червячков. После обеда мы поиграли в гольф на прекрасном поле на восемнадцать лунок. В тот момент жизнь была хороша.
А потом все полетело к чертям собачьим. Зазвонил мой сотовый, и я увидел, что звонит Дебби. Я вышел на улицу, чтобы ответить. Старики обычно включают телевизор так громко, что не слышно собственных мыслей, не говоря уже о телефонных разговорах. После обычных любезностей Дебби огорошила меня.
"Билл, ты помнишь Джеффа Эмерсона, внука Дженис? На этой неделе он гостит у Дженис и ищет какую-нибудь работу, чтобы заработать немного денег на учебу в колледже. Я подумываю нанять его посадить несколько яблонь за домом. Знаешь, я всегда мечтала о маленьком фруктовом саде? Я могла бы испечь для тебя пироги, коблеры, яблочное пюре и все такое. Возможно, у меня даже осталось бы достаточно, чтобы продать несколько бушелей, - добавила Дебби.
Я почувствовал слабость. Сердце, казалось, забилось в два раза быстрее. В горле пересохло, а ладони вспотели. Моя рука дрожала, когда я подносил пиво к губам и осушал его. Я попытался заговорить, но из горла не вырвалось ни звука.
"Билл? Ты там? Ты слышал, о чем я спросила?" спросила Дебби. "Скажи, ты не возражаешь, если я найму внука Дженис посадить яблони, пока тебя не будет на этой неделе?"
"Дебби, ты что, принимаешь меня за полного идиота?" - Спросил я, когда ко мне, наконец, вернулся дар речи. - Ты что, так презираешь меня? Ты, должно быть, смеешься до упаду!
— Нет, Билл. Поэтому я и звоню. Если ты скажешь мне не нанимать Джеффа, я позвоню Дженис и скажу, что нам очень жаль, но мы не будем нанимать ее внука. Твоя мать настаивала, что мне даже не нужно с тобой советоваться. Она сказала мне, что ты ничего не узнаешь, что ни один мужчина в твоей семье никогда не сомневался в правильности посадки деревьев", - призналась Дебби. "Я очень уважаю тебя как своего мужа и твою способность, как говорится, читать знаки.
"Я отклонил просьбу твоей матери не говорить тебе об этом, пока не будут посажены все деревья. Я никогда не буду лгать тебе, Билл. Как я и ожидаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Представь, если бы я последовала совету твоей матери! Это и так достаточно сложно. Ты был замечательным мужем и любовником, Билл. Я готова внести свой вклад в сохранение семейных традиций, а также помочь молодому человеку получить образование, но только с твоего одобрения.
— Ты должен сказать мне, чтобы я позвонила Дженис и отказалась от услуг ее внука. Если
Школа рабства: глава 1