Я поворачиваюсь, как во сне, грудью падаю на продавленный диван. Руки сами тянутся к ягодицам, раздвигая их, обнажая воспалённое, ещё не зажившее после вчерашнего отверстие.
— Шире, шлюха!
Я раздвигаю ещё сильнее, чувствуя, как кожа натягивается, посылая острые иглы боли.
Он чем-то мажет мне между ягодиц, и нависает надо мной. Его член упирается в анус - холодный от смазки, но твёрдый, неумолимый.
"Расслабься, шлюха", - бросает он, но это невозможно.
Резкий толчок - и мир взрывается белой болью. Вчерашняя было ничто по сравнению с этим. Мой анус, уже травмированный, будто рвется на части.
"А-а-а-а!!" - вопль вырывается сам собой.
"Заткнись!" - он хватает что-то с пола - грязные носки? - и с силой заталкивает мне в рот. Ткань пропитана потом, горькая на вкус.
Он начинает двигаться, каждый толчок - новый виток ада. Я цепляюсь за диван, ногти впиваются в обивку. Слезы текут ручьями, смешиваясь со слюной вокруг носка во рту.
Боль. Только боль. Она заполняет всё сознание, вытесняя любые мысли. Мой рот судорожно сжимает вонючий носок — единственный якорь в этом море агонии.
— Дрочи... — его рычащий голос где-то сверху.
Я не понимаю.
Шлепок по ягодицам. Горячий.
— Дрочи, блядь!
Рука сама тянется вниз. Пальцы находят клитор, начинают тереть механически, без чувств. Никакого удовольствия — только жгучее унижение, смешанное с разрывающей болью там, сзади.
Он ускоряет движения, но уже тяжело дышит. Устал.
— Сильнее!
Я тру, пока кожа не начинает гореть. Но ничего.
— Сейчас придушу, шлюха!
И — о чудо — тело вдруг содрогается. Какое-то искажённое подобие оргазма, больше похожее на новый виток боли, прокатывается по мне.
— Ага... — он стонет и впивается пальцами в мои бёдра.
Тёплая сперма заполняет кишечник. Я чувствую, как она течёт внутри — липкая, чужая.
С отвратительным чвакающим звуком его член выходит из моей развороченной задницы. Больно. Очень больно.
— Поворачивайся, шлюха! — он грубо хватает меня за плечи, переворачивая лицом к себе.
Его пальцы впиваются в мои щёки, заставляя разжать челюсти.
— Открой рот, мразь!
Он выдёргивает мокрые, пропитанные слюной носки. Я едва успеваю глотнуть воздух, как его рука снова впивается в мои волосы.
— Чисти, блядь! Смотри, какая ты грязная шлюха — чисть мой хуй до блеска!
Меня тут же накрывает волна тошноты. Запах. Его член, покрытый смесью смазки, крови и чего-то ещё — чего-то моего, внутреннего.
Но я подчиняюсь.
Я наклоняюсь, обхватываю губами его член. Вкус. Горький. Солёный. Отвратительный.
Язык скользит по венам, под головкой, у основания. Я чищу. Механически. Без мысли.
— Да, вот так, шалава... — он стонет, наблюдая, как его член блестит от моей слюны.
Я чувствую, как он снова твердеет у меня во рту.
Моя покорность словно подливает масла в огонь. Я вижу, как его глаза загораются чем-то животным, когда я безропотно облизываю его член. В них вспыхивает та же мерзкая искра, что была вчера - он снова чувствует свою власть надо мной, свою безнаказанность.
Он резко переворачивает меня на спину, и прежде чем я понимаю что происходит, его грязная задница с шлепком садится мне на лицо. Тяжелая, липкая, она полностью перекрывает воздух. Я задыхаюсь.
— Лижи, тварь! - его голос где-то сверху.
Я беспомощно двигаю языком по этой омерзительной, морщинистой коже. Вкус соли и пота, что-то горькое, чужое. Темнота. Паника. Нечем дышать.
А он тем временем растирает свой член между моих грудей, щиплет соски до боли. Я пытаюсь вскрикнуть, но звук тонет в его плоти.
И вдруг - пшшш. Теплая волна его вонючих газов обжигает мой нос, рот. Эта жгучая вонь заполняет все внутри. Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но он только сильнее прижимается, смеясь.
Моя любовь