удушье, когда он резко втолкнул его глубже. Я закашлялась, слюна потекла по подбородку, но он не останавливался.
— Попробуй укуси — прибью тут же, — его голос звучал спокойно, и от этого было ещё страшнее.
Я никогда не целовалась.Представляете? И вот вдруг какой-то незнакомый мужик засунул мне в рот свой мерзкий хуй!
Я никогда даже не представляла, что это может быть так... так мерзко. Член упирался в нёбо, вызывая рвотные спазмы. Слёзы текли по лицу, смешиваясь со слюной, но он лишь глубже засовывал его, наблюдая, как я задыхаюсь.
Тело дрожало от унижения, но я не сопротивлялась. Потому что знала — если попытаюсь вырваться, он сделает хуже.
Он вёл себя как животное – грубо схватил за волосы и начал насаживать мое лицо на себя. Каждый толчок загонял его лобковые волосы мне в ноздри, этот грязный, кислый запах въедался в сознание. Его яйца хлопали по подбородку, липкие и горячие.
Я задыхалась. Слюна пузырилась в уголках рта, смешиваясь со слезами. Он ускорялся, член скользил по горлу, вызывая рвотные спазмы.
— Только попробуй блевануть — заставлю всё назад заглотить, — хрипло сказал он.
Я боролась с тошнотой, а он просто насаживал мою голову на свой член.
"Хлюп-хлюп-хлюп" – этот мерзкий звук до сих пор звенит в ушах. Как будто кто-то шлёпает по мокрому мясу. Его стоны, хриплое дыхание, мои хрипы – всё слилось в один отвратительный хор.
Когда он входил особенно глубоко, у меня перед глазами плыли чёрные круги. Я цеплялась пальцами за его бёдра, но не могла оттолкнуть – только оставляла красные царапины.
"Соси, шлюха!" – он рычал это сквозь зубы, впиваясь пальцами в мои виски. А я... я просто существовала. Стала куском мяса, который он использовал.
Вдруг его толчки стали резче, живот напрягся. Он всадил член глубже, до самого горла, а пальцы так впились в волосы, что кожа на голове заныла.
— Глотай, сука. Всё до капли.
Густая теплота хлынула в рот. Горькая. Солёная. Липкая масса облепила язык, прилипла к нёбу, полезла в горло. Я подавилась — тело выгнулось от рвотного спазма, но сглотнула. Раз. Потом ещё, сквозь тошноту, сквозь ком в горле.
Он выдернул член — мокрый, блестящий.
— Хорошая соска, - он усмехнулся и провёл им по моим волосам, втирая остатки спермы в пряди... Холодная капля сползла по щеке, оставляя мерзкую дорожку.
Он откинулся на диван, тяжело дыша, веки дрожали от напряжения. Я застыла на коленях — оцепеневшая, с липкими волосами и трясущимися руками.
Тише мыши, потянулась к майке. Подобрала её, прижимая к голой груди, и поползла к выходу на четвереньках. Пол холодил колени, но это не имело значения.
— Куда собралась? — его голос рубанул тишину. — Мы ещё не закончили.
Лёд пробежал по спине. Пальцы вцепились в ткань майки так, что суставы побелели.
— Ты думала, отсосала — и всё? — Его голос прозвучал издевательски. Он поправил ремень. — Нет, дорогая. Сейчас я тебя трахну по-настоящему.
Я инстинктивно закрыла руками промежность, прижавшись спиной к стене.
— Нет! Я девственница... Пожалуйста, не надо! — Голос сорвался на визг. Для меня это было важно. Страшно важно. — Я всё сделаю! Всё, что скажете! Только не это...
Эх, Ленка!! Севастополь. Часть 3