восхитительные крутые изгибы пришлись мне по нраву. Решил потискать посильнее, как она себя поведёт?..
— Нет, — она недоуменно посмотрела на меня, — никогда не думала о таком. Что ты делаешь?
— Многие мужчины балдеют, когда кончают на своих женщин, — я проигнорировал её вопрос, продолжая свои поглаживания, — на грудь, на живот, даже на лицо. Тебе так не делали?
Она отрицательно помотала головой, смотря мне в глаза. Я принял вызов и не отводил свой взгляд.
— Никто? Может, это был не муж?
Она снова молча помотала головой, отвела глаза.
— Я не изменяю мужу, — тихонько проговорила свояченица.
«Я тебя научу этому, милая! Вот сегодня и начнём уроки» — я внутренне улыбнулся своим мыслям.
— Что у тебя за синячки на бёдрах и икрах, — я решил сменить тему.
Взглядом указал на синие пятнышки на её ножках.
— Толик хулиганит? Руки распускает?
— Нет, это капилляры лопаются. И получаются такие синячки. У меня вены слабые. Вот, приходится скрывать под чулками.
— Жарко, поди? — я аккуратно водил подушечками пальцев по бедру, рисуя замысловатые узоры, обходя звёздочки синячков.
— Не то слово, — вздохнула Лена, явно нежась от моих невесомых прикосновений— помимо чулок ещё и джинсы ношу. Или длинные юбки. А так хочется коротенькие! Чтобы ножки загорали и кожа дышала.
— Да и похвастать тебе есть чем, — я наклонился и легонько, одними губами, прикоснулся к бедру, — вон какие ножки красивые!
Посматривая на реакцию Лены, повторно поцеловал тоже самое место. Она, прикрыв глаза и откинувшись на подушку, принимала эту незатейливую ласку. Пряди волос раскинулись вокруг её головы, создав черно-медную корону, блестевшую и переливающуюся на свету словно шёлк.
Вернув ладонь на попку и сжав посильнее полупопицу, губами оставил ряд поцелуев на нежной коже, перемещаясь к округлой коленке, а затем возвращаясь назад. Поднимаясь выше к талии и оставляя свои чмоки, носом стал отодвигать край полотенчика, стараясь собрать его на самом верху бедра. Вот уже показалась тонкая тесьма чёрных кружевных стрингов.
— Дима, что ты делаешь? — мне на голову легла женская ладонь, впрочем, не отталкивая, а только слегка прижимая своим весом.
Не отвечая, я стал прокладывать поцелуями дорожку по округлости бедра, в сторону потаенного женского... Возбуждающий запах красивой женщины коснулся моих ноздрей, заставляя шевелиться в нетерпении мою мужественность. Член уже давно был в полном боевом порядке, оттопыривая большущей палаткой укрывающее его полотенце. Я даже лёг по-другому, выдвинув выше нижнее колено, всё также облокачиваясь на Ленкины ножки. Увидел, как она стрельнула глазами в сторону моей промежности, на миг широко раскрыла их, словно в шоке, и тут же снова прикрыла. Я так то понимал её — не у каждого мужика такое богатое хозяйство. А у Толика оно явно было скромнее, понял это ещё с первых совместных купаний на прудах.
В ответ на это я поступил настойчивее — к следующему поцелую добавил язычок. Делал им влажные чирки на коже. И повторил так несколько раз. А когда неожиданно коснулся бедра зубами, чуть-чуть кусая, добился первого чувственного стона. Тихого, будто шёпот травы на утреннем ветерке, но явного стона удовольствия.
Однако приступать к прямому натиску было рановато, ещё не ровен час, спугну девушку! Поэтому решил продолжить осаду, используя и чередуя различные виды артиллерии. Отстранившись от Лены, но не убирая захвата с её ягодицы, скомандовал нарочито грубовато, пусть привыкает!
— Лена, переворачивайся на животик, немедленно! — и потянул за ягодицу, принуждая её совершить движение.
И добавил уже елейным тоном:
— Сейчас так тебе плечики разомну, будешь как заново
Сестра жены теперь моя любовница. Часть 2