Но выбора не было. Последние деньги ушли на такси до кафе. В зеркале я видел странное существо: подведённые глаза, бледно-розовые губы, гладкие ноги в чёрных чулках.
Кафе "Нора" оказалось полупустым. Сергей сидел в углу, его мощная фигура не помещалась на стуле. Когда я подошёл, его глаза медленно прошлись по мне:
— Присаживайся, красавица.
Я опустился на стул, чувствуя, как каблуки впиваются в ковёр.
— Знаю, что тебе сейчас не просто, — он толкнул в мою сторону чашку капучино. — А мне нужна домработница. На постоянное проживание.
Я поперхнулся.
— То есть...
— Полное содержание, — перебил он. — Ты живёшь у меня, ведёшь хозяйство, следишь за домом. Никаких игр, никаких унижений.
Он достал телефон и показал фото: просторный пентхаус с панорамными окнами.
— Условия:
1) Ты остаёшься в женском образе — мне нравится, как ты выглядишь
2) Полное послушание в бытовых вопросах
3) Никаких сексуальных отношений — если только ты сам не попросишь
Я сжал руки под столом.
— Почему я? — прошептал я.
Сергей откинулся на спинку стула:
— Потому что Катя звонила мне. Сказала, что её бывший муж — отличная домохозяйка, но ей надоело играть. — Он сделал паузу. — А я ценю красивые вещи.
Он положил передо мной ключи.
— Решай сейчас. Или иди на улицу в том, что на тебе.
Я взял ключи. Они были тёплыми от его руки.
— Когда я могу...
— Сейчас, — он встал. — Машина ждёт.
Я последовал за ним, чувствуя, как каблуки предательски постукивают по мраморному полу. Последний взгляд в зеркальное панно кафе — и я увидел странную пару: массивного мужчину в дорогом костюме и его... что? Домработницу? Любовницу? Игрушку?
Пока не знал.
Но впервые за долгое время почувствовал — это хоть какая-то опора.
*****
Оттепель
Первые две недели в пентхаусе Сергея пролетели как странный сон. Я просыпался рано утрам, чтобы приготовить кофе именно так, как он любил — крепкий, с щепоткой кардамона. Тщательно наводил порядок в просторных комнатах, где каждая вещь лежала на своем месте. Гладил его рубашки, вдыхая терпкий аромат дорогого парфюма, который оставался на ткани.
И самое странное — мне начало это нравиться.
Утро начиналось с того, что я стоял у зеркала в своей комнате, нанося легкий макияж — только тушь и прозрачный блеск для губ. Мои движения были уверенными, привычными. Как будто я всегда жил так.
День проходил в привычных заботах. Сергей почти не обращал на меня внимания. Иногда бросал короткие фразы: "Кофе", "Почта на столе", "Вечером гости". Его отстраненность поначалу казалась холодностью, но постепенно я начал замечать детали — он специально оставлял включенным подогрев пола в ванной, куда я ходил вечером, или приносил мою любимую пастилу, хотя никогда не комментировал это.
Но вчера все изменилось.
Вечером я подавал ужин его деловым партнерам — троим солидным мужчинам в дорогих костюмах. Один из них, седовласый бизнесмен с пронзительным взглядом, провел пальцем по моей руке, когда я наливал вино.
Тишина повисла в воздухе. Я почувствовал, как что-то сжимается в груди — не страх, а что-то новое, почти забытое.
Ночью я не мог уснуть. Тело было странно возбуждено, мысли путались. Я стоял у окна, глядя на огни города, и вдруг осознал — я больше не знаю, чего хочу.
К Сергею? К этим незнакомцам, чьи взгляды будили что-то глубоко запрятанное? Или просто к себе — к этому новому, странному существу, которое начало просыпаться во мне?
Я медленно провел руками по своему телу — по шелку ночной рубашки, которую Сергей купил "для
Меня зовут Виктория