Но мне до сих пор ничего не было понятно. Поэтому решил перейти в контрнаступление. — А у вас есть в этом сомнения? С чего это ты задаешь подобные вопросы?
— Да тут одно дельце образовалось..., — произнесла Тома. Эта фраза также не принесла никакой ясности.
— Ничего не знаю, — быстро произнес я. — И вообще я ничего такого не делал. Это кто-то другой натворил, а я совершенно ни при чем.
Я действительно не чувствовал за собой ничего неблаговидного в отношение моих ненаглядных, но все же слегка нервничал.
— Не тарахти! — досадливо поморщилась Люба. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Не знаю даже, как тебе объяснить...
Она замолчала и вмешалась Тома:
— В общем требуется твоя помощь. Но мы не знаем, как ты к этому отнесешься.
Тома тоже замолчала.
— А яснее вы ничего сказать не можете? — поинтересовался осторожно, уже понимая, что мне ничего такого пока не грозит. Осталось только выяснить, что они от меня хотят.
— В том-то и дело! — задумчиво произнесла Люба. — Просто не знаю, как тебе все объяснить.
— А я кажется знаю, что надо делать? — вмешалась умная Тома. Мы с Любой вопросительно уставились на нее, ожидая продолжения. И оно незамедлительно последовало:
— Зачем нам играть в испорченый телефон? — этот вопрос нисколько не прояснял ситуацию. По крайней мере для меня. — У Валечки есть проблема. Так пусть она сама Костику про все расскажет, что посчитает нужным рассказать. И ему только останется решить будет ли он помогать Вале или решительно откажется.
— Гениально! — с восхищением в голосе произнесла Люба, обожающе глядя на подругу, и добавила, переведя взгляд на меня. — А мы со своей стороны можем уверить Костю, что готовы смиренно принять любое его решение.
— Чем-то эти слова мне напоминают индульгенцию, которую кардинал Ришелье дал Д'Артаньяну в "Трех Мушкетерах" незабвенного Дюма, — с подозрением пробормотал я. — Но мне сердце вещует, что меня пытаются втянуть в какую-то интригу. Так что колитесь немедленно и рассказывайте мне все как на духу.
— Погоди пять минут, — Тома досадливо поморщилась и взялась за телефонную трубку. Как я ни вслушивался в то, что она говорила своему собеседнику, мне это не принесло никакой ясности. Оставалось только терпеливо ждать и надеяться на лучшее.
Вскоре Тома закончила телефонный разговор. Настроение у нее явно улучшилось.
— Ну вот и все почти встало на свои места, — произнесла она, посмотрев на нас с Любой теплым взглядом своих ореховых глаз. — Костик, не сочти за труд сходить к Вале домой. А она уже сама тебе все растолкует.
— А как же наше сегодняшнее свидание здесь? — разочарованно произнес я. — Ведь мы же сегодня собирались...
Моя пауза в конце предложения прозвучала весьма красноречиво. По крайней мере мои планы на сегодня относительно обеих красавиц были вполне понятны и совершенно не двусмысленны.
— Не волнуйся, — Тома ласково успокоила меня. — Мы будем здесь терпеливо ждать твоего прихода.
— Ага. Если успеешь, — почему-то хихикнула Люба.
— Успеет, — Тома строго взглянула на подругу.
Что и говорить?! Мои славные подружки общими усилиями буквально выставили меня из квартиры и мне не оставалось ничего другого кроме как поспешить к Вале домой.
Благо она проживала не очень далеко и я уже через двадцать минут нажимал на кнопку звонка перед монументальной дверью квартиры, где проживала Валя со своим мужем и двумя дочерьми.
Я едва слышал звонок, дребезжавший где-то в глубине огромной квартиры. А что вы хотите? Не всем везет оторвать в благославенные советские времена пятикомнатное жилище огромной площади
Вива Лас-Вегас