разжимал колечко ануса, обхватывая и отпуская наконечник. При этом лицо его оставалось совершенно безучастным, как будто происходящее не имеет к нему никакого отношения. Через какое-то время, однако, он снова вернулся к реальности: ему показалось что воды у него в животе "уже слишком много", и что ему срочно пора вставать в туалет. Тогда я вытащил наконечник, полил оставшейся водой слегка покрасневшую дырочку сверху, чтобы смыть мыло, и ввел внутрь палец.- Полежи так. Надо подержать чуть-чуть воду внутри, чтобы подействовало. Он оглянулся на меня, и раздраженно сказал, что эта процедура уже действует ему на нервы, и он не собирается терпеть ни секунды боле. Он хотел встать, но дед крепко держал его спину и приказал терпеть. В конце концов Саня сдался, и я решил обследовать его попу внутри. Я гладил пальцем стенки ануса, залазил как мог глубоко. Вдруг Саша приподнял попку, и посмотрел на меня. Тут же отвернулся, и снова посмотрел.- Что? - спросил я его.- У меня там чешется... - смущенно проговорил он. Я не смог сдержать смех и стал гладить его дырочку большим пальцем снаружи, пытаясь облегчить ему страдания. Но Саше скрутило живот, терпеть он больше не мог, и мне пришлось проводить его в ванну, затыкая ему попку пальцем. Оттуда он вернулся уже одетый, со странным выражением лица. У него все еще щипало внутри от мыла, и он попытался почесать там через штаны. - Что ты, не надо туда чесать! - возразил дед, - Еще хуже будет!! Ну-ка, снимай штаны. Вячеслав, принеси подсолнечное масло с кухни. Я принес масло и поставил его рядом с дедом. Дед смазал палец в масле и ввел его стоящему к нему спиной Сашке в попку. Там он несколько раз провел пальцем взад-вперед, а потом смазал вокруг дырочки. - Скоро пройдет! - сказал он. Саша натянул штаны, хлюпнул носом, и пошел к двери. Я попрощался с дедом и пошел за ним.Мне было интересно, что по поводу всего этого он скажет потом, когда мы останемся наедине. Но он все время молчал и ничего не говорил. Я тоже молчал. К концу пути он постепенно отошел, и снова начал со мной общаться. Но за этот случай он не сказал ни слова. Я тоже не стал дергать за больные ниточки, и никогда ему за это не напоминал. При этом втайне надеялся, что когда-нибудь ему снова станет ужасно плохо, и мы сможем повторить клизму.
Негодяи. Часть 4