Прислонившись к стене, я достал телефон проверить соцсети, как вдруг услышал вздох отца. Я взглянул на него.
Карл Карр лет тридцать как перестал быть красавчиком. Его квадратная челюсть слегка утонула в 10 килограммах жира от сидячей работы при том же количестве съедаемых стейков, что и в молодости, когда он играл в баскетбол. Его седеющие волосы выглядели скорее перхотью, чем благородной сединой, а широкие лапищи и грудь выдавали бывшего спортсмена.
"Чё как, батя?" — спросил я скорее автоматически, чем искренне. Вместо ожидаемого "Да нормально, просто день выдался" он скривился: "Люди — ёбаные ублюдки, честное слово."
Я моргнул. "Ну... наверное. А что случилось?"
Он тяжело вздохнул, плечи обвисли ещё больше. "Да ладно... не так уж это и важно. В конце концов." Но тут же добавил: "Но, блин, это меня взбесило. Всю жизнь вкалываю, образцовый сотрудник, а достаточно одной..."
Он сделал ещё один глубокий вдох и предупредил: "Держи при себе, понял? Не хочу, чтобы Шэрон или Шантель об этом узнали. Особенно Шэрон."
Меня сковало неприятное предчувствие. "Что случилось?"
Его лицо исказилось. "Какая-то тётка позвонила в офис. С таксофона, как в каменном веке. Обвинила в дискриминации, потребовала моего увольнения."
Я стиснул зубы. "Эта сука."
Хоть я говорил это скорее себе, отец откликнулся: "Да? Вот и я о том же. Что за больные люди устраивают такие розыгрыши?"
Я напрягся. "Розыгрыш?"
"Другого объяснения нет. Я всегда галантен с клиентками. К тому же она отказалась назвать имя и компанию. HR долбали меня допросами целый час. Я голову сломал, кого мог обидеть."
Ещё один вздох. "Но так как в последнее время полно таких кейсов в новостях — просто тролли копируют друг друга — в итоге всё обошлось. Но теперь руководство глаз не спускает. Выжидают момента. Геморрой ещё тот."
Его лицо дёрнулось, затем он пожал плечами: "Да ладно, могло быть хуже. До пенсии мне лет десять, не больше. Моя продуктивность делает начальников героями, так что увольнять меня не спешат — если только не хотят получить иск о неправомерном увольнении прямо в жопу."
Грудь сдавила ярость, но я выдавил: "Надеюсь, эта... шутница получит по заслугам."
Отец кивнул: "Аминь." Затем помолчал и неожиданно спросил: "Кстати, не хочу резко менять тему, но... как давно ты трахаешь Шантель?"
Я дёрнулся так резко, что чуть не упал. "Чего?!"
На лице отца расплылась грязная ухмылка. "Да брось, сынок. Я не идиот. Худышка Шантель вдруг расцвела, стала горячей штучкой. А ты внезапно взялся за себя — начал бриться, причёсываться, подкачался. При этом из дома почти не выходишь. Совпадение?"
Я покачал головой: "Это не значит, что—"
"Две симпатичные молодые люди, не связанные кровью, живут в одном большом доме? Это не ракетостроение, парень." Он усмехнулся. "Тем более я не раз ловил, как она пялится на твою задницу, когда думает, что никто не видит."
"Я... подожди, когда—"
"Да я не осуждаю. Она превращается в горячую штучку. Скоро, судя по темпам, её сиськи догонят мамины. Только без хирургии."
Я снова прислонился к стене, косясь на него. Нет, я не рассказывал отцу про Omega. Старый хитрец — непонятно, как он отреагирует. Я месяцами продумывал, как использовать программу для заработка, но все сценарии заканчивались либо пулей от спецслужб, либо пытками от чёрного рынка, либо психушкой.
Серьёзно. У меня не хватило бы ума создать подставную фирму или двойную схему. Лучшее, что придумал — договориться с пластическим хирургом и делить прибыль, но шанс, что он (или она) потом меня кинет, был слишком высок.
Так что я решил держать язык за зубами. Даже перед отцом. Чёрт,
сам себя в попку