— Не переживай, — я вошёл глубже, продолжая двигаться. — Это поможет. Потому что, Шари, я дал тебе не только член.
Я ускорился.
— Но и простату.
Я вогнал вибратор до конца и включил на полную.
И Шэрон взорвалась.
Лучше не описать.
Стимуляция члена, киски, простаты одновременно, с повышенной чувствительностью, в исполнении её тайной фантазии — она достигла пика, о котором даже не мечтала.
Потому что этот сценарий был не случайным.
Пока я искал компромат на Шэрон, я взломал её компьютер (её пароль — «password123»).
И обнаружил её секрет.
Последнее, что она искала в порно перед тем, как дрочить:
«Мать трахает дочь».
Всё встало на места.
Шэрон заметила, как Шантель расцвела. Видела её идеальную попу и грудь, привлекающие парней. И теперь дочь уезжала в колледж.
Она теряла её.
В её фантазиях всегда доминировала мать. Часто — со страпоном.
И, судя по всему, Шэрон была гораздо более би, чем казалось.
Возможно, даже больше лесбиянкой, чем гетеро.
Сочетание сенсорной перегрузки, которой ни один человеческий мозг (по крайней мере, в известной истории) никогда прежде не испытывал, и исполнения её самых тёмных, самых потаённых сексуальных фантазий окончательно сломали Шэрон.
"ДА! ДА! О БОЖЕ, ДААА! ЧЁЁЁРТ! БЛЯЯЯДЬ!" — завопила она, её крики полностью заглушили стоны дочери. Её тело не просто дрожало — оно вибрировало, подобно натянутой скрипичной струне. Её вопль становился всё громче, спина выгибалась дугой. Лицо искривилось в широкой ухмылке, слёзы текли по щекам, слюна капала с губ, а всё тело покрылось испариной. Моя горячая сперма пульсирующими толчками заполняла её изнутри.
Она зависла в этом состоянии, казалось, на вечность. Затем рухнула вперёд, как марионетка с оборванными нитями, но с той же безумной улыбкой на лице.
Будь на моём месте кто-то другой, возможно, на этом бы всё и закончилось. Она либо отключилась бы, либо умерла от перегрузки мозга. Но я, как истинный мастер Photoshop Omega, предусмотрел такой поворот.
Я "обновил" её.
Во время экспериментов я обнаружил, что повторная отправка последнего изображения в программу возвращает тело в оптимальное состояние. Мы уже замечали это с Шантель — когда она набирала пару лишних килограммов, её тело автоматически возвращалось к идеальным пропорциям. Но оказалось, что "обновление" затрагивает не только внешность — оно полностью восстанавливает жизненные силы.
Поэтому вместо того чтобы впасть в кому, Шэрон лишь дёрнулась несколько раз, затем медленно поднялась. Она повернулась ко мне, её лицо было безмятежным от переизбытка эндорфинов, зрачки расширены до предела.
"О боже... — прошептала она хриплым голосом. — Я чувствую себя... так прекрасно."
Я похлопал её по округлой попе. Она сладко застонала.
"Не за что, — ухмыльнулся я и начал отстраняться.
"Не-ет! Не вынимай! — она заныла по-детски. — Я могу принять больше!"
Я замедлился, разглядывая её. Затем усмехнулся.
"Ну-ну, Шари, боюсь, у меня другие дела. — Я натягивал штаны. — Но вот что: можешь трахать свою дочь-мегашлюху сколько душе угодно. Останавливайся, когда насытишься."
Глаза Шари загорелись. Она развернулась и резко вогнала член в Шантель.
"БЛЯДЬ! — взвизгнула та, глаза округлились от ужаса. — МАМ, НЕТ! ПРЕКРАТИ!"
"Не волнуйся, дорогая, — прошептала Шари, ускоряя движения и прижимая вибратор глубже к её заднице. — Я позабочусь, чтобы ты кончила. Много-много раз."
Шантель открыла рот, словно хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. В этот момент мать начала долбить её с удвоенной силой, одной рукой яростно трахая, другой — себя.
"Да... да... так хорошо... — стонала Шари, закрывая глаза.
Я достал телефон.
"Улыбочку!" — сказал я, направляя камеру.
"ИДИ НАХЕР! — прошипела Шантель.
Но Шари улыбнулась в камеру, на секунду отняла руку от дочерней задницы, чтобы показать средний палец, затем продолжила
Зачем девушке салфетка