— Умойся, - нежно улыбнулась Хозяйка. - Попьешь потом, - сказала она, заметив, что я потянулась губами к бутылке. - Эту воду лучше не пить. Потом оденешься, и мы отправимся дальше, - сама она уже успела одеться.
Я умылась, затем набросала макияж, оделась и попила из бутылки, протянутой мне Начальником. Он жестом показал, что это можно пить. Потом добавил несколько фраз, которых я не поняла.
— Он говорит, что было круто. С актрисами не так. Они далеко не всегда умеют играть страх и растерянность, - с грустной улыбкой перевела мне Хозяйка. - А вот ты, - другое дело. То, что мы тут отсняли, ляжет в основу нового фильма с ограниченным распространением. Твоей истории, - ответила она на мой безмолвный вопрос. - Надо же как-то отбивать затраты на твои сиськи, - добавила она цинично, но, как мне показалось, цинизм этот был наигранным.
В голове моей творилось нечто невообразимое. Я была возбуждена до предела. Это было психологическое возбуждение. Тело мое было в расслабленном состоянии, и я бы вряд ли смогла бы кончить ещё раз сейчас, даже если бы очень-очень захотела. Я почти не замечала ничего вокруг, даже жара была для меня лишь досадным мелким неудобством. Я шла буквально на автомате. Я никак не могла понять, что именно произошло. Почему Хозяйка так поступила? Ведь она могла бы предупредить меня, намекнуть... Ее пояснение про "натуральность" были, конечно, логичными, однако я все же чувствовала лёгкую обиду на нее за такую "подставу". Ведь я едва не описалась от страха там, в этой комнате. Хотя потрахали меня знатно, тут я была полностью удовлетворена. Хотя я поймала себя на мысли, что не против ещё разок-другой пообщаться с мулатами поближе и поиграть с ними в игру "спрячь салями". "Как раз моих дырочек на них двоих хватит!", - подумалось мне. Эта мысль привела меня в хорошее настроение. Я вспомнила рассказ Хозяйки, вспомнила ее некоторые фразы, обращённые ко мне, ее отношение. Может быть, ей хотелось ещё раз проиграть ту самую ситуацию с изнасилованием дубинкой? Впрочем, вспомнила я и о своем отношении к ней, - я была ее вещью, рабыней, с которой она могла делать все, что ей вздумается. И эта мысль наполнила меня теплом и своего рода благодарностью по отношению к Хозяйке. Да и сиськи, которые были все ближе и ближе, требовали оплаты. За это я была готова удовлетворить всех таможенников Бразилии и Португалии вместе взятых. Я вспомнила прочитанное где-то описание срамной девки на ярмарке в старые времена: там было сказано, что она лежала на траве, раскинув ноги, и лузгала подсолнух. Рядом был плат с монетами, которые ей бросали за услуги. Под ней было мокро после "клиентов". "Вот и я так бы... С таможенниками", - подумала я. И я решила попросить Хозяйку устроить мне ещё один сеанс с дубинкой.
Мы вышли из здания. У выхода нас ждал роскошный лимузин и микроавтобус. Мы - Хозяйка, Кирилл и я - погрузились в лимузин через услужливо открытую шофером дверь. Актеры, которые успели переодеться, и оператор погрузились в микроавтобус. И наш караван двинулся по дороге, наращивая скорость.
Кирилл не смотрел на меня и дулся. Хозяйка с удовольствием рассматривала проносящуюся мимо сочную зелень. Я же смотрела на Хозяйку влюблёнными глазами. Вдруг, повинуясь какому-то порыву, я опустилась перед ней на колени (благо габариты "Линкольна" позволяли), и обняла ее ножки, поцеловав каждую в подъем стопы.
вечерний гость