Когда у мамы появилась возможность поговорить со мной наедине в стороне от бального зала, она сказала:
— Майкл Аллен Томас, ты заставил меня чувствовать себя ужасно неловко, когда я узнала, что ты нудист. Я не так тебя воспитывала.
Я ответил:
— Знаю, мама, ты не так воспитывала, но это стиль жизни, который я выбрал. Нет ничего запретного в том, чтобы видеть голое человеческое тело. Всё дело в том, что ты думаешь в своей голове.
Мама подумала над моими словами пару секунд, затем обняла меня.
— Я рада, что вы с Эмили думаете одинаково, а не только один из вас нудист.
Я сказал:
— Я всё ещё тебя люблю, мама.
Она ответила:
— Я тоже тебя люблю, Майкл, даже если ты стал нудистом.
Я оставил маму и вернулся на танцпол, танцуя с подружкой невесты, шаферками и моей прекрасной новой женой. Если бы мама знала о сексуальных приключениях, что у меня были со всеми этими женщинами, она бы точно устроила истерику прямо на танцполе.
Джон и Лиза отправили нас на две недели в медовый месяц на Гавайи. Мы наслаждались совместным отдыхом в Гонолулу, проводя большую часть времени на пляже Вайкики. Конечно, мы занимались сексом — разве не все молодожёны это делают? Наш секс был особенным, потому что теперь мы были по-настоящему наедине, чтобы делить наши тела и заниматься извращённым сексом друг с другом.
— --
Перед возвращением на работу после медового месяца нам нужно было найти жильё. Джон и Лиза познакомили нас с риелтором-нудистом по имени Карла. Она нашла нам симпатичный дом с тремя спальнями на окраине города, который был конфискован во время жилищного пузыря 2008 года. Она упомянула, что продала дома нескольким другим нудистским семьям в этом же районе. В доме, который она нам продала, был бассейн во дворе, окружённый высоким забором и кустами, которые не давали соседям видеть нас, когда мы были голыми на улице.
У нас с Эмили не было достаточно денег на первоначальный взнос по ипотеке, поэтому Джон и Лиза одолжили нам нужную сумму, чтобы мы могли начать. Наши доходы были достаточными, чтобы покрывать ежемесячные платежи.
Мы начали нашу семейную жизнь, как большинство молодожёнов, с большим долгом, без детей и с минимумом мебели. Но у нас были большие надежды на будущее.
На заводе моя работа приносила удовлетворение, и я наконец полностью автоматизировал производство с помощью компьютерно-управляемых клапанов, расходомеров и смесительного оборудования, связанных с компьютерами через программное обеспечение, которое управляло, отслеживало и регистрировало каждый процесс. Система работала с минимальными сбоями. У нас была документация по каждой партии, произведённой на заводе, и мы могли доказать, что качество нашей продукции превосходит конкурентов.
Эмили начала работать в бухгалтерии, проверяя и обновляя записи, отслеживая каждый цент прихода и расхода. Поскольку она работала во всех отделах в качестве стажёра в колледже, она хорошо знала, как всё устроено на химическом заводе Томпсонов.
Автоматизация калифорнийского завода прошла так успешно, что Джон попросил меня спланировать автоматизацию заводов в Атланте и Хьюстоне. Это был вызов, к которому я был готов.
Жизнь была хороша; мы с Эмили наслаждались нашими работами и друг другом. Мы вошли в рутину семейной пары — вставать, завтракать, идти на работу, возвращаться домой, ужинать, заниматься сексом, ложиться спать — на следующий день всё то же самое. Секс был хорош — но я тосковал по разнообразию, как у нас было с Кайлой.
— --
Через пару месяцев после переезда в новый дом я сказал Эмили, что скучаю по сексу втроём с ней и Кайлой.
— Кажется, у меня есть решение, — сказала Эмили. Через неделю
Рабочий день