Судя по тому, как Эш излагала "факты", ребенок должен был быть зачат в конце января, и пока я учился в школе, у моей матери не было никаких твердых доказательств того, что я могу быть отцом.
Об этом знали только Эш, Большой и я. Большой позаботился о том, чтобы медики никому не сообщили, но, в конце концов, мы не знали, получится у нас все или нет.
Моя мама хотела знать, кто был тот мужчина, от которого "залетела" Эш. Она сообщила моей матери, что это был парень, с которым она встречалась совсем недолго, и она действительно не хотела иметь с ним дела, потому что обнаружила, что они несовместимы... и все это было ошибкой... и она узнала о своей беременности только через месяц после того, как видела его в последний раз.
В какой-то степени нам повезло. Эшли всем говорила, что ребенок родится в конце октября, хотя на самом деле при доношенной беременности он должен был появиться на свет где-то 24 сентября. И вот 27 сентября у нас родился мальчик.
Пару часов спустя позвонила моя мама. Она казалась эмоционально счастливой. Новый член семьи развеял все ее опасения. Мальчик был здесь, и он был здоров - весил чуть меньше четырех килограммов. Известие о том, что мой сын здоров, принесло мне облегчение, но мне не терпелось увидеть его в первый раз.
Я спросил об Эшли, и мне сообщили, что у нее все хорошо, но она отдыхает. Мама сказала, что передаст ей, что она разговаривала со мной, и я могу перезвонить позже вечером. Мы попрощались, я повесил трубку и отправился на следующий урок. Я не мог ясно мыслить и, конечно же, был готов поскорее закончить этот день.
Звонки раздавались в течение всего дня. Большой позвонил, когда у меня были дневные занятия. Когда я перезвонил ему, он только что вышел из больницы и направлялся обратно в свой офис. Он сообщил мне: - Твоя мама сказала, что звонила тебе. Я подтверждаю, что мальчик здоров и роды прошли в штатном режиме... твоя мама была рядом с ней, когда принимали роды.
— Ух ты... Я хочу его увидеть, - заявил я без обиняков.
— Я знаю, что ты хочешь этого, мальчик... Я знаю..., - уступил он. - Через несколько часов у меня будет несколько фотографий, которые я отправлю тебе.
— Большой, я искренне сожалею обо всем этом, - проговорил я в свой сотовый телефон, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Возьми себя в руки. Уже немного поздно беспокоиться обо всем этом, сынок... Я давно простил тебя. Что есть, то есть, - я почувствовал, что мой дедушка тоже расчувствовался. - Ты просто успокойся и не слишком расстраивайся. Скоро ты сможешь вернуться домой. Тогда ты сможешь его увидеть... помни, мы должны соблюдать приличия... Эшли будет нелегко... она мать-одиночка. Ты должен помочь с адаптацией... и то, что ты будешь крутиться рядом, не облегчит этого.
— Да, я понимаю. - У нас было эмоциональное прощание, во время которого мы оба сказали, что любим друг друга.
Занятия закончились, и я направился на рабочее место Джилл, чтобы сообщить ей, что Эш родила ребенка. Джилл работает официанткой в местном ресторане, и я пошел туда. Менеджер был не против, чтобы я поболтал с ней, пока Джилл не закончит свою работу.
Я зашел и сел за один из столиков. Джилл принесла мне кока-колу и села рядом, заворачивая столовые приборы в салфетки. Как я уже говорил, с этой девушкой легко общаться. Она была в восторге от своего будущего племянника
Кандидатский минимум