свидании. Она потом шутила, что я хотел оставить на ней свой «автограф».
Мы рассмеялись, и напряжение немного спало. Но Катя, как акула, почуявшая добычу, не собиралась держать вечер в зоне комфорта. Она крутанула бутылку, и та указала на Макса. Он, прищурившись, выбрал действие.
— Ооо, мой любимый программист! — Катя хлопнула в ладоши. — Сними футболку. Пусть все увидят, что там под твоим гиковским вайбом.
Я почувствовала, как щёки слегка загорелись, но Макс только хмыкнул. Без лишних слов он стянул тёмно-серую футболку через голову, обнажив подтянутый торс. Его кожа была слегка загорелой, с чёткими линиями мышц, которые говорили о регулярных занятиях в зале. Татуировка, которую я раньше видела лишь частично, оказалась сложным геометрическим узором, тянущимся от предплечья к плечу, с тонкими линиями, похожими на схему микропроцессора. Я невольно задержала взгляд, чувствуя, как пульс учащается. Катя присвистнула, Дима одобрительно кивнул, а Макс, заметив моё внимание, подмигнул.
— Ну что, Алина, оценила дизайн? — спросил он, и в его голосе мелькнула насмешка.
— Неплохо, — ответила я, стараясь звучать небрежно, но мой голос предательски дрогнул. — Только не зазнавайся.
Бутылка крутилась дальше. Когда она указала на меня, я выбрала действие, чувствуя, что правда может быть слишком опасной. Катя, конечно, не разочаровала.
— Потанцуй с Максом. Медленный танец, прямо здесь, — сказала она, и её глаза блестели от коварства. — И никаких отговорок.
Макс встал, протянув мне руку. Его торс всё ещё был обнажён, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения. Я приняла его руку, и он уверенно притянул меня ближе. Музыка как будто подыграла — начало играть что-то чувственное, с медленным и томным ритмом. Его ладонь легла мне на талию, чуть ниже, чем в кафе, а вторая рука переплелась с моей. Наши тела оказались так близко, что я ощущала тепло его кожи и лёгкий запах алкоголя в его дыхании.
Мы двигались медленно, почти не отрывая глаз друг от друга. Его пальцы слегка сжали мою талию, и я невольно придвинулась, чувствуя, как его бедро касается моего. Моя грудь, обтянутая платьем, чуть касалась его груди, и я уловила, как его дыхание стало глубже. Катя и Дима что-то комментировали, но их голоса утонули в шуме крови в моих ушах. Мир сузился до Макса — его тёмных глаз, лёгкой щетины, напряжённых мышц под моими пальцами.
— Ты специально выбрала короткое платье, чтобы меня добить? — прошептал он, наклонившись ближе. Его губы были так близко, что я чувствовала их тепло.
— А ты специально ходишь без футболки? — ответила я, стараясь сохранить игривый тон, но мой голос был ниже, чем обычно.
Танец закончился, но мы не сразу отстранились. Его рука всё ещё лежала на моей талии, и я видела, как его взгляд скользнул к моим губам. Катя громко кашлянула, возвращая нас к реальности.
— Так, любовнички, садитесь, не то я начну поливать вас холодной водой! — сказала она, и мы, рассмеявшись, вернулись на свои места.
Игра набирала обороты. Дима станцевал импровизированный тверк, что вызвало у всех приступ хохота, а Катя призналась, что однажды украла дорожный знак после бурной вечеринки. Когда бутылка снова указала на Макса, он выбрал правду. Дима, уже раскрепощённый вином, задал вопрос:
— Самая безумная вещь, которую ты делал ради девушки?
Макс задумался, потирая щетину. — Ну, однажды я полночи чинил ноутбук одной знакомой, чтобы она могла сдать проект. А потом она меня даже не поблагодарила. С тех пор я осторожнее с геройствами.
Я почувствовала укол ревности, но быстро отогнала его. «Это было давно», — сказала я себе, но всё
Дашенька