я действительно была так падка к тем «копейкам» что мне платили? То я отвечу, - что те деньги были мне и даром не нужны. Меня цепляло и цепляло очень сильно все происходящее, волновал сам процесс, в котором я видела элементы своего подчинения и унижения, причем девочкам, которые были младше меня по возрасту. И главное «зрители», я сразу поняла, что меня очень заводят, что на меня «смотрят». За «уборку» со мной «договаривалась» именно дежурная, но вот когда я, после уроков, приходила к ней в класс, то там, как бы случайно, оказывались другие одноклассницы и одноклассники, которые к дежурству в тот день не имели никакого отношения. Они специально оставались посмотреть, как я буду убираться у них в классе. Причем «зрители» никогда не молчали. Они, специально, «оживленно» обсуждали какую то «важную» тему, не привлекая к разговорам меня, как бы подчеркивая, что я для них «обслуживающий персонал», а значит в разговорах принимать участия не имею права.
Я не смогу сейчас словами передать весь тот антураж, всю атмосферу тех уборок, но надеюсь, что вы понимаете, что я вам хотела сказать. Уже оказавшись у себя дома, я всегда «обыгрывала» все происходящее, «фантазируя» и «мечтая», как убираю в классе абсолютно голой, а заплатившая мне за уборку девочка, не просто окрикивает на меня – «Эй Домбазова, между рядами мокрой тряпкой еще пройдись! Не видишь, что там все еще грязно! За что я тебе деньги плачу?!»... а при этом, она при всех, ставит меня голую на колени перед собой, бьет ладошкой по щекам и.... Одним словом – НАКАЗЫВАЕТ меня.
(Забегая вперед скажу, что про свои «уборки» я расскажу в следующих Историях, потому как именно в этой – мне больше не чего рассказывать. «Уборки» только начинались и я еще могла хоть как то влиять на то что происходит. А вот уже ближе к окончанию 11-го класса, в моей жизни случаться события, после которых я уже не смогу отказываться практически ни от чего... Но это все случиться позже, поэтому я и расскажу за это в следующих главах).
Еще, постепенно стало меняться отношение учащихся ко мне, и я сама стала по другому вести себя, общаясь со сверстниками и даже с теми кто был младше меня. Дело в том, что с каждой новой «игрой» в которую меня вовлекала Яна, я что называется, погружалась с головой и мне становилось все труднее и труднее отделять «игру» от реальности. А если сюда добавить мои постоянные «фантазии и желания», то я уже не вполне соображала, могу ли я говорить «нет», или вынуждена со всем соглашаться.
Иногда доходило до смешного. Я как то одна шла по 4 этажу, на большой перемене, и девочка из 8 класса (из ВОСЬМОГО, даже не из девятого) неожиданно окликнула меня – «О, малая стой!» и я послушно остановилась. Девочка стояла возле окна, стояла наверное со своей одноклассницей, но не это главное. Она в этот момент кушала пирожное и уже успев пару раз откусить, сказала мне – «Малая рот открывай, кусай и кушай! Очень вкусное!»... Пирожное действительно, оказалось очень вкусным. Я откусила один раз, потом еще... А «малолетки», мило улыбаясь, продолжали «кормить меня с руки», искренне полагая, что имеют право так делать, потому как наверняка видели, как меня, в буфете, «кормила» Яна с подругами... ну и решили, что и им так можно.
Еще меня в школе «трогать» начали, случайно и не очень. Однажды на общешкольной линейке, две 11-ти классницы из параллельного класса, Маринка С и Лена Ш, которые стояли
Разврат по соседству. Часть 2.