что я повелась. И использует это. Кнут и пряник. Как с собакой.»
Но тело дрожало не от страха. А от желания.
— --
Пятый вечер (продолжение) — падение
Она долго сидела на краю кровати, сжимая бумагу с инструкциями. Пальцы дрожали. Камера мигала, как сигнал тревоги, и каждый её импульс будто говорил: «Скоро ты сделаешь это. Всё, что ты боялась. Всё, что считала неприемлемым.»
Она подняла взгляд. Он стоял у стены, руки скрещены на груди. Не говорил ни слова. Просто смотрел. Сурово. Холодно. И это холодное равнодушие било больнее, чем унижение.
— Почему ты так?.. — сорвалось с её губ. — Утром… ты был другим…
Он молча подошёл ближе. Пальцами поднял ей подбородок.
— А ты правда решила, что я тебя люблю?
Её дыхание сбилось.
— Ты думала, что достаточно одного оргазма, и я стану нежным, преданным? Что я начну гладить тебя по волосам, звать на свидания?
Он усмехнулся.
— Это игра. Ты — игрушка. Пока интересна.
Его слова вонзались, как нож. Её сердце сжалось. Но тело… снова предательски отреагировало.
Он указал на пол:
— Начинай. У тебя одна попытка.
Она встала. Колени подкашивались. Каждый шаг — как в пропасть.
Она встала на колени, опустив голову.
«Пожалуйста… пусть он снова станет тем, кем был утром. Пусть увидит, как сильно я стараюсь. Может… это что-то значит для него…»
— Я… шлюха, — прошептала она. — Я принадлежу только ему.
— Громче, — сказал он.
— Я… шлюха. Я принадлежу только ему! — почти крикнула она.
Слёзы текли по щекам. Она знала: если он уйдёт — она рухнет. Если останется — сгорит. Но выбора не было.
Руки дрожали, когда она развела ноги. В голове — пустота, паника, отчаяние. Но между ними — жгучая влага.
Пальцы коснулись себя, и она всхлипнула. Камера фиксировала каждое движение, каждый стон. Она смотрела в объектив, чувствуя себя униженной и… желанной. «Может, он хотя бы посмотрит потом… и поймёт, что я стараюсь…»
— Попроси, — сказал он.
— Пожалуйста… разреши мне кончить… я… — она задыхалась — я больше не могу…
— Нет, — спокойно ответил он.
И просто вышел, оставив её на полу, в слезах, с разорванной душой и невыносимой пульсацией между ног.
Она упала на бок, обняв себя руками. Её тело всё ещё требовало. Её разум — протестовал. А сердце… молчало.
— --
Шестой день — подчинение
Утро было тихим. Он не пришёл. Не говорил ни слова. Она проснулась, ощущая липкость между ног, и стыд. Настолько сильный, что захотелось исчезнуть.
Но внутри — что-то сдвинулось. Страх был, но и… привычка. Привязанность. Словно он стал её якорем. Чем-то настоящим в этом кошмаре.
К обеду он вошёл, сел перед ней. Дал ей чашку воды и снова ничего не сказал. Она смотрела на него снизу вверх, не в силах понять — наказание ли это или прощение.
— Сядь на колени, — спокойно сказал он.
Она подчинилась. Без слов.
— Открой рот.
Она снова подчинилась.
Он вложил в неё два пальца, грубо, как будто проверяя, всё ли ещё с ней "в порядке". И улыбнулся:
— Привыкаешь. Хорошая девочка.
Эти слова были как кислород. Её глаза наполнились слезами. Она кивнула.
«Он доволен. Я сделала правильно… Может, ещё немного — и он начнёт заботиться…»
Она хотела заслужить. Хотела быть для него нужной. Даже если это означало — забыть, кем была раньше.
— --
Шестой вечер — иллюзия надежды
Она ждала, затаив дыхание, лёжа на постели, как послушная ученица. Каждое его слово, каждый жест стали для неё ориентиром. Её бывший стержень — достоинство, воля — растворились. Теперь ей оставалось лишь угадывать его желания.
Когда он вошёл, она сразу встала на колени. Голову опустила, как присягу. Он ничего не сказал, просто медленно
Семь дней до шлюхи. часть 1