MBA в 22 года. Действительно, яблоко от яблони недалеко падает.
Да, Оливия каждый год подписывала обновленный брачный контракт, не заботясь об этом, пока у нее был доступ к безлимитной кредитной карте, которую она держала в действии, используя ее для всех своих трат. Это была лишь одна из многих бумаг, которые она подписывала каждый год, чтобы все шло гладко в доме и в нашей жизни.
Роберт ввел нас в курс дела, согласившись с тем, что я железно защищен брачным контрактом в случае супружеской измены. Все имущество и финансы принадлежат мне, и я могу распоряжаться ими по своему усмотрению.
В итоге она не получит ничего, кроме одежды, туалетных принадлежностей, нижнего белья, 89, 42 доллара и по одной тысячи долларов за каждый год брака.
Согласно брачному контракту, она не получит ни алиментов, ни содержания на детей, поскольку Малыш Майк учился в университете. Она не получит ничего из бесценного искусства, висящего в нашем доме, ни членства в загородном клубе, ни даже кастрюль и сковородок на кухне или подписки на канал Netflix.
— Все необходимые документы для развода готовы к исполнению, — гордо заявил Роберт.
Я выдал Роберту доверенность на ведение моих личных дел и возможного предстоящего развода, поскольку собиралась уехать в длительный отпуск. Он вручил мне копию документов.
Я поблагодарил всех за усердную работу, вернулся в свой кабинет, закрыл дверь, налил себе выпить и разрыдался.
В пятницу днем на моем телефоне появилось сообщение от частного детектива. Я связался с ним и попросил привезти результаты и занести их в офис.
Он вошел в комнату и поприветствовал меня. Я заметил, что он не улыбается, и это насторожило.
Он протянул мне большой ванильный конверт.
Я не стал спрашивать о содержимом, и он ничего не предложил. Рассчитавшись с ним, я пожал руку, и он ушел.
Не вскрывая конверт, я передал его Рейчел и попросил, чтобы она отправила его курьером в адвокатскую контору Роберта в нераспечатанном виде.
Видите ли, в тот момент я не хотел знать результатов, по глупости я хотел дать Оливии все возможности спасти наш брак. Я не хотел видеть то, что причинит мне еще больше душевных мук и поднимет мой гнев до предела.
Теперь мы ждем.
Наступила суббота, день, ознаменовавший возможный распад моего брака. Мы с Оливией отправились в отель в старом добром Чикаго.
В машине во время поездки холод от меня легко сравнялся с холодом снаружи. Можно было подумать, что Оливия заметит это, но она не заметила, черт возьми, она даже не поняла, что за всю неделю я ни разу не поцеловал ее и не признался ей в любви. Она была очень занята с Глорией, тратила деньги и строила планы на вечер.
За всю неделю я обмолвился с ней лишь несколькими словами, в то время как она постоянно говорила о предстоящем событии.
За эту неделю она так и не заметила во мне никаких изменений.
— Боже мой, наконец-то этот день настал, — почти прокричала она в лобовое стекло. — Я сейчас так чертовски возбуждена, что не могу сдержаться, — добавила она.
— Это так возбуждает, тебе не кажется? — бурлила Оливия.
Я просто смотрел прямо перед собой, ничего не говоря, крепко держась за руль. Я был рад, что все это уже позади.
Мы зарегистрировались и отправились в номер, где сложили вещи и установили камеры. Немного отдохнув, мы переоделись в свои лучшие наряды и направились в ресторан.
Оливия выглядела потрясающе. Черное платье подчеркивало каждый ее изгиб. Все взгляды в зале не могли оторваться от женщины, вцепившейся в мою руку, пока нас вели к столику. Ее улыбка была лучезарной. Я
вечерний гость