за стенами номера продолжается обычная жизнь. Но здесь, внутри, было совсем иное — напряжённое, сладкое ожидание.
Алина снова прижалась к Кемалю, обвив его за шею, и с улыбкой потянулась к пуговицам его рубашки.
— Слишком официозно, — прошептала она, расстёгивая их одну за другой. — Сейчас ты просто наш гость.
Он не сопротивлялся. Его глаза метнулись ко мне, и я почувствовала, как дыхание сбилось. Алина посмотрела на меня через плечо:
— Марина, ну же. Никакой скромности сегодня.
Кемаль уже был по пояс раздет, и Алина, не теряя темпа, направила его ладони к себе. Он провёл пальцами по её талии, затем шлепнул её по попе. Она засмеялась и, словно играя, кивнула мне, чтобы я подошла ближе.
Мы обе были рядом с ним — Алина в своём откровенном чёрном комплекте, я — в скромном, но не менее эффектном синем. Между нами возникла особая женская близость, будто мы знали друг друга гораздо глубже, чем раньше. Наши взгляды пересеклись, и в этом не было ревности, только общее, яркое чувство, что ночь принадлежит нам.
Кемаль смотрел на нас с каким-то смесью восторга и благоговения, будто не верил, что всё это происходит. И мы, две подруги, стояли перед ним — раскрепощённые, свободные, живые.
Воздух в номере стал плотнее, теплее — будто насыщен ароматами вина, кожи, летнего вечера. Мы стояли втроём, и всё, что было между нами — это тонкая ткань белья и молчаливое согласие двигаться дальше, куда потянет момент.
Алина первая потянулась к застёжке своего лифа, делая это не спеша, почти лениво. Она улыбалась — не дерзко, а мягко, уверенно. Словно знала, что всё идёт именно так, как нужно. Лямки сползли по её плечам, и кружево упало на пол. Она не скрывалась — наоборот, её поза была горделивой, свободной.Ее огромные сиськи вырвались наружу.
Кемаль смотрел на неё, не прикасаясь, с каким-то удивлением и даже уважением — как на произведение искусства. Алина шагнула ближе и, не оборачиваясь, сказала:
— Марин, ну что ты... Неужели хочешь быть зрителем?
Я улыбнулась — не без волнения. Сердце стучало в висках. Но внутри — тишина, спокойная, ясная. Я тоже расстегнула свой лифчик, чувствуя, как прохлада касается кожи. Снизу — те же движения: медленно, без спешки, будто в этом ритуале есть свой собственный ритм, понятный только нам троим.
Кемаль был уже обнажён до пояса, и теперь Алина, подмигнув, легко потянула его за ремень. Он не возражал, будто полностью отдал инициативу в женские руки. Мы с ней будто действовали в унисон — одна подхватывала то, что начинала другая, без слов, только с лёгкими касаниями и взглядами.
Мы сняли с него все и тогда увидели член Кемаля.Он был огромный, толстый, тёмный и обрезаный.
— Идеальный. - подитожила мои мысли Алина. Она слегка и игриво меня оттолкнув принялась жадно сосать турецкий член. Я же гладила Кемаля за ноги, пока он не похлопал ладошкой по своим яйцам. Я его полностью поняла и начала лизать его шарики. Он широко раставил ноги, и между этих двух ног ему открывался вид на блондинку и брюнетку, ублажающих его. Алина старалась как могла, она заглотывала все его 20 см, упираясь носом в лобок Кемаля. Выпустив его ствол со рта, чтобы отдышаться, она схватила его правое яйцом и начала его сосать, я начала делать тоже самое с левым. Турок сидел и дрочил член, смотря как две замужние туристки, лижут его яйца.
Он был явно горд собой.
Затем он встал, и засунул свой член мне в рот и когда я хотела начать медленно сосать его, он без предупреждения схватил меня
Импровизация