прямо по пизде! Она это обожает! Какая же шлюха! Пятьдесят серебра за раз!
— Пятьдесят серебра?! Да это грабеж! — возмутился мужчина. Николетт сразу его узнала. Это был один из тех двух ублюдков, которых она избила в таверне. Он стоял первым в очереди, и, судя по злобной выпуклости в штанах, был очень возбужден. — За оборотня ты брала всего десять!
— А филе-миньон дороже дешевой вырезки, в чем проблема? — Надя склонила голову. — Плати или проваливай!
На секунду показалось, что ублюдок уйдет, но он бросил взгляд на мягкую, сочную киску Николетт и злобно зарычал.
— Ладно, — процедил он, опустошая карманы.
— Развлекайся, — Надя улыбнулась, пропуская следующего клиента. И еще одного. И еще. Вскоре маленькая душная комната наполнилась жесткими, грязными, похотливыми уродами.
— Ншшнааадия! — Николетт захрипела сквозь кляп. — Я шшшумааалш, шшшто ты лллюбиишш меня! Я дууумала, мы мооожем бббыть вммееесте!
Надя снисходительно фыркнула, выходя из комнаты, похабно покачивая бедрами.
— Прости, малышка, но я не встречаюсь с девственницами. Но знаешь что? Парочка недель в качестве спермоприемника в этом борделе — и ты подтянешься. Найди меня тогда, ладно? Если у меня будет настроение нанять потрепанную никчемную шлюшку — я дам знать. Может, в моем замке понадобится еще один унитаз — надо проверить. Ладно, пока, детка!
Она послала Николетт воздушный поцелуй и вышла.
— На-на-НААААААААШШШИИИИИИИИИЯ!!! — Николетт орала, пока слюна не брызнула из ее открытого рта. — НННААА— глук
Ее крик оборвался, когда толстый член вонзился ей в рот и полез в горло, заставляя ее немедленно давиться. Это было больно для нее, но приятно для ублюдка, насилующего ее глотку. Она попыталась закричать, когда второй член вошел в ее киску, а третий начал продираться в задницу, но никто не услышал ее хрипов — и не услышит очень, очень долго.
В сухую