друга. А тут еще и Дашка приклеилась... При всем желании мне не удастся ответить тебе взаимностью... только секс, и то — нечасто...
— Ох и дерьмовые у тебя, должно быть, отношения, если ты встречаешься с одной девушкой, трахаешь другую, да еще и меня в придачу, — за едкой иронией пряталась досада.
— Не суди об отношениях, сути которых не знаешь, — не сказать что эти слова были очень обидными, но приятного было мало.
Вместо ответа Олеся фыркнула и отвернулась, накидывая лифчик:
— Застегни! — это снова звучало поразительно похоже на приказ.
Я застегнул. Помедлив секунду, поцеловал нежную кожу между лопаток, вызвав волну мурашек. Девушка резко обернулась и ласково тренькнула пальцем по моему носу:
— У тебя очень тёплые губы. Приходи хотя бы за сексом. Иногда. Я буду рада.
— А твой парень?
— Мы расстались на следующий день после вашего визита, — студентка пожала плечами, натягивая футболку. — Я не обманываю никого и никогда не изменяю.
— Похвально. Я тоже, просто мы секс с девушками за измену не считаем.
— Забавно... — Олеся открыла дверь в углу подсобки, за которой оказался санузел, и стала умываться. — А с мужчинами, значит, нельзя? Хитрый ход.
— Всех все устраивает, — я пожал плечами.
— Ладно, дело ваше, — продавщица выключила воду и взяла полотенце. – Умываться будешь? Или моя хозяйка... – Это слово прозвучало не просто в жирных кавычках, а с откровенной насмешкой: – Не против, чтобы ты пах моей пиздой?
— Буду, – кивнул я, решив пока проигнорировать иронию.
Пока я смывал с себя следы нечаянного подчинения (а иначе произошедшее трактовать как-то совсем не получалось), девушка стояла, привалившись к косяку, и то ли любовалась, то ли просто пристально рассматривала меня сзади. Чтобы доставить ей удовольствие, я даже невзначай прокатил под облегающей футболкой мышцы, что заставило девушку усмехнуться.
– Да, красавчик, красавчик, – сказала она, а когда я взялся за полотенце, обняла меня сзади, прижавшись ко мне всем телом и даже положив подбородок на плечо. – Я дура, да? – спросила студентка, разглядывая наше отражение в зеркале. – Влюбилась в чужого парня, младше себя, да еще и бабника...
– Может быть, — тоже всматриваясь в зеркало, задумчиво ответил я.
Самое удивительное было даже не то, что она все еще продолжала невербально доминировать, а то, что её хозяйский жест – горячо прижатая к моим лопаткам небольшая грудь, руки, согнутые в замок на моем поясе, и подбородок, лежащий на моем плече, почему-то не вызывали отторжения. Скорее наоборот. Тем не менее, я высвободился из объятий и обнял сам, зафиксировав её руки вдоль тела и прижав за тощеватую задницу к себе. Такая резкая, внезапная инверсия ролей не вызвала никакого протеста, только серые глаза выжидающе напряглись.
— Час назад я сказал бы об этом с уверенностью, сейчас — уже не знаю, — после паузы добавил я.
На поцелуй она тоже ответила без протеста, покорно пустив в рот мой язык. В губах не было захлебывающейся жадности, не было животной страсти, только нежность. Мягкая, но уверенная, сохраняющая достоинство.
– Ну все, иди уже. – Леся подтолкнула меня в сторону торгового зала, ловким движением закинув в карман брюк маленькую бумажку. – Напиши, как соскучишься. – В её шуршашем шепоте была ласка и много-много обещаний.
В некотором смятении я вышел из подсобки. Голову кружила недосказанность шок от осознания того, как сильно мы с Дашей ошибались в этой, на первый взгляд, непримечательной девице, а губы сами напевали: «будь как дома, путник, я ни в чём не откажу, я ни в чём не откажу...»
Я подумаю об этом завтра