хотел Евгению. Меня заводило, что я у неё второй после мужа, и в моих фантазиях она была почти девственницей. Это мой фетиш: раскрепощать, развращать, быть первым, кто откроет ей новые грани секса. Я хотел отыметь эту бабушку везде — в рот, в попу, где ещё не бывал ничей член. На тот момент никто так не заводил меня, как она.
Мы переписывались, и договорились, что на выходные я приеду к ней в посёлок с ночёвкой. С Ольгой я почему-то не оставался на ночь — не любил, предпочитал спать у себя дома. Но с Евгенией всё было иначе. Ещё до приезда я спрашивал, что она хотела бы попробовать в сексе. Она признавалась, что ничего особенного не пробовала, кроме классики с мужем. Я предложил оральный секс, сказал, что можно попробовать в попу. Она ломалась, говорила, что не умеет, что стыдно, но не отказывалась. Меня заводило, что её надо уговаривать, упрашивать, — это добавляло остроты.
В пятницу я взял билет на автобус, набрал алкоголя, фруктов, тортик и поехал к ней. Я смотрел в окно автобуса, а в голове крутились мысли об Ольге. Её последнее сообщение — '28' — будто выжглось в памяти. Я чувствовал себя подонком, но в то же время член напрягался от одной мысли о Евгении. Что, если кто-то из её соседей увидит меня, молодого парня, входящего в квартиру старушки? Да плевать, решил я. Это моя жизнь, мои фантазии, и я их осуществлю.Это не мой город, и даже если кто-то узнает, что 68-летняя бабушка спит с 30-летним парнем, мне было всё равно.
Евгения жила в хрущёвке на втором этаже. Квартирка двухкомнатная, чистая, уютная, с кучей растений и фотографиями её молодости на стенах.В её квартире пахло борщом и чем-то старым, будто временем, застрявшим в этих стенах. На полке стояли фотографии: молодая Евгения, стройная, с длинными волосами, в платье 60-х годов. Я смотрел на неё и думал: 'Вот кем ты была… а теперь ты моя'. От этой мысли член напрягся ещё сильнее. У неё двое детей: дочь живёт в этом же городе с мужем и внуком, которому 19 лет, — это он помог ей зарегистрироваться на "Мамбе". Сын давно уехал в Европу. Евгения рассказывала, что тянула детей одна: муж пил, гулял, потом получил ранний инсульт, остался парализованным, и она ухаживала за ним до самой смерти.
К моему приезду она наготовила беляшей с мясом и свежего борща. Я не был голоден, но мне это льстило — как будто бабушка внуку еду приготовила. Мы прошли на кухню, я достал фрукты, вино и тортик. Она переоделась с улицы в лёгкий халатик, синего цвета, слегка потёртый, но чистый.
В этот раз она не была так накрашена, как при первой встрече, но меня всё устраивало: её каштановые волосы, чуть растрёпанные, большие груди, проглядывающие через ткань, аппетитная попа. Евгения всё время поправляла край халата, когда говорила, будто стеснялась, что я вижу её полные бёдра. Её голос был хрипловатым, с лёгкой дрожью, но тёплым, как у бабушки, которая зовёт на чай. Когда я похвалил её борщ, она засмеялась — звонко, по-девичьи, и её щёки порозовели.Я поел борща, выпил немного вина и предложил пойти в спальню — за тем, за чем и приехал.
Кровать была небольшая, старая, скрипучая, но постель свежая, пахла ополаскивателем — видно, что она готовилась к моему приезду. Ещё в переписке я узнал её отчество, и в шутливой форме скомандовал:
— Евгения Николаевна, ложитесь на кровать!
Мне нравилось подчёркивать разницу в возрасте — это заводило. Она легла
Когда фантазии становятся реальностью Ч.1