распались и сошлись новые. План Лизаветы по поводу смотрин сработал.
Кровавая Мэри и развязка
Тихон довольно сносно научился делать приятно барыне. Все свои желания она уже удовлетворяла только с помощью холопа. Парень практически не покидал покоев Лизаветы. Извращенке нравилось, что во время процесса петух Тиши был во всеоружии, но всю неделю спускать ему было запрещено. В субботу, вместо порки, Тишка трахал прачку в присутствии барыни. Это было наградой.
Естественно, об этом узнала Стаська. И однажды, не выдержав, дерзко ответила барыне. Она понимала, что будет подвергнута суровому наказанию, но не смогла остановить себя. Ревность душила до горечи в горле.
Лиза не стала горячиться, решила перенести наказание за дерзость на субботу.
— Тишка, к полудню приходи в мою спальню и захвати водку, стакан и соль. Ну, и Стаську, конечно, — в злорадной улыбке расплылась юная барыня.
Парень еле дотащил сопротивлявшуюся девушку до дверей спальни Лизки. Робко постучав, отворил дверь. В комнате слева возле кровати барыни раком стояла полностью голая прачка, а справа скамья, покрытая толстым слоем свежей крапивы и розги в кадке. Лиза в шелковом пеньюаре прохаживалась по комнате, таская за собой огромный бычий кнут.
— Поставь водку и соль на столик и быстро раздевайтесь оба донага, — прошипела юная садистка. — Тиша, ты славно поработал всю неделю и заслужил награду. Можешь приступать.
Уже ставшее привычным вознаграждение было так близко. Но рядом стояла Стася и по холодному блеску глаз барыни юноша понял, что тут не все так просто.
— Я за дерзость приговорила твою Стаську к порке кнутом, — закатив глаза в потолок и голосом, не предполагающим пощады, произнесла единственная одетая в спальне девушка. — Я хочу, чтобы на ее толстой жопе и сиськах остались навечно рубцы и она не гордилась более своими телесами.
Стаська начала плакать навзрыд.
— Тиша, ты все еще любишь эту девку?
— Да, барыня, люблю! — резко выпалил парень.
— Я так и знала. У тебя есть шанс ее спасти от кнута. Ты готов? — спросила Лиза.
— Да, конечно, — всхлипнул холоп.
— Ну, что ж. План таков. Клавку отпускаем в прачечную. Пусть как следует перестирает весь мой гардероб перед отъездом. А ты, голубок, залупи свой петушок и ложись на лавку с крапивой. А уж Стаська тебя отходит розгами до крови, чтобы стекала струйками с обеих сторон твоей сраки.
Такого поворота не ожидал никто. Прачка, даже не одеваясь, молниеносно ретировалась вон из комнаты. А Тихон и Стася продолжали стоять в недоумении.
— Я два раза повторять не буду, — резко крикнула барыня.
Тишка не уже не понимал, где было больнее. Переднюю часть тела зло жгла свежая крапива. А по заду почти умело секла Стаська. От захлестнувшей со всех сторон боли он уже почти начал терять сознание.
— Ты не зря принес водку и соль. Девочки на учебе дали мне попробовать коктейль Кровавая Мэри. Водка с томатным соком. Я еще подумала, что за чушь? Кровь должна быть настоящей. Стаська, налей водку в стакан и посыпь жопу Тишки солью, — отчеканила приказ Лизавета.
Новая волна боли накатила на Тихона. Соль начала разъедать ранки, оставленные от порки.
— Пей водку и слизывай кровь с солью с его жопы, если хочешь облегчить его страдания. Надеюсь, про кнут больше напоминать не нужно, — смеясь сказала извращенка.
— А теперь встали друг перед другом на коленях лицом к лицу. Быстро!
Тихон с трудом поднялся с лавки, отряхивая ненавистную крапиву и опустился на колени перед Стасей, у которой по щеке была размазана его кровь.
— Тишка, даже после этого ты еще хочешь жениться на этой девке? —
Розовые бусы